Уже неделю в Киеве было неспокойно. В центре Украинской столицы горели костры в металлических бочках, строились баррикады из всего, что попадалось под руку, слышны были пламенные речи о счастливом европейском будущем, выкрикивались призывы бороться за это самое европейское счастье. Майдан клокотал, бушевал, ликовал, надеялся и верил в грядущие перемены к лучшему!
Для Коли Майдан начался однажды вечером, когда друг и сосед по общежитию Лёша позвал его поиграть в революцию ради прикола:
– Там такое творится! Давай, хотя бы ради прикола поучаствуем! Когда ещё в нашей жизни будет революция? Прикольно!
Ради прикола не получилось. А вот идеи революции затянули, так, что мама, самый близкий и дорогой человек, ушла на второй план. Позвонить маме не было времени, ответить на её звонок не было решимости отвечать на её вопросы. Разве это главное, когда решалась судьба родной страны, и Коля был участником этих великих событий. На кону были такие идеи, как свобода Украины, её процветание, её будущее. И ещё: спасение украинской нации в её чистом виде! Дух этих великих идей захлёстывал всё сознание Коли. Мысли метались из одной крайности в другую крайность. Всё, что говорилось или делалось, с трибун или в толпе, иногда воспринималось правильным и достойным борьбы, а иногда казалось сущим бредом. Но великий дух революционных идей витал высоко над всеми сомнениями, и побеждал.
В один из дней относительного затишья, Коля решил съездить к маме и успокоить её. Мама ждала его в небольшом крепком доме в селе под Днепропетровском. После слёз радости, после горячего борща, для разговоров оставалось немного времени. Ведь революция ждать не будет!
– Как там, в Киеве, Коленька, – спросила мама, не подозревая о непосредственной причастности своего Коленьки к известным событиям.
Воодушевлённый революционными идеями Коля поделился с мамой своими убеждениями: Украина должна быть свободна от любого влияния извне, от влияния доморощенных олигархов, и от самих олигархов, что, естественно, приведёт к свободе и процветанию. Украина должна быть для украинцев. И, что очень важно, нужно спасти великую украинскую нацию в чистом виде.
– Коленька, а как это «нация в чистом виде»? – как-то уж очень спокойно, слишком спокойно, спросила мама.
Коля не заметил угрожающего спокойствия мамы и продолжал свои революционные идеи:
– Мама, во-первых, в нас должна быть кровь только украинская, во-вторых, из истории Украины выкинуть всё чужое, не наше, в третьих украинский язык…
Коля не закончил свой революционный трактат, крик мамы сковал его тело.
– Ах, ты ж, гадёныш! – Полотенце, которое было в руках мамы, пригодилось для воспитания блудного сына. Коля закрывался руками, но ему всё равно доставалось по лицу, по шее, по спине этим полотенцем.
Внезапно наступило затишье, Коля в просвет между рук посмотрел на маму. Она сидела, обхватив голову руками, полотенце лежало рядом.
– Скажи-ка, сын мой дорогой, а как ты поступишь со мной, я ведь русская? А отец твой, значит, предатель нации, если он смешал великую украинскую кровь? А ты ведь тоже не украинец в чистом виде. – Мама встала и ушла в комнату, через минуту она вернулась с жестяной коробкой и открыла её перед Колей. Коля с детства знал эту коробочку, которую бережно хранили в их семье, там были награды деда, среди них два ордена и несколько медалей. – Как быть с этим? Это военные награды твоего прадеда, он был украинец и воевал за Советский Союз, и в том числе за Украину, как и мой русский дедушка, а чуть не погиб, освобождая польский народ. Он Украину любил не меньше вашего. Как это можно вычеркнуть из истории? И как быть мне? Я ведь тоже люблю Украину, хоть и русская.
Если бы мама кричала, Коле было бы легче. Но она говорила тихо и обречённо.
Не было времени у Коли объяснять, что у его поколения новое мышление, освобождённое от советской идеологии, что их поколение, свободолюбивое, вольномыслящее и демократичное. Не было у него времени разговаривать с мамой, ему нужно было торопиться на борьбу за свободу и демократию. И крик мамы: «Коля, вернись!», не остановил его. Не остановил его и, непонятный в тот момент, звук. И не понял Коля, что это звук от удара об пол падающего маминого тела. Он слышал, когда уже захлопнулась за ним дверь, этот звук, который преследует его до сих пор, но некогда ему было вернуться и посмотреть. Некогда! Его ждали великие дела!
Раздражающий и отвлекающий своими звонками телефон Коля оставлял в комнате общежития. Всю информацию, которая ему нужна была в то революционное время, он получал от своих друзей-соратников по борьбе за свободу и демократию. Но однажды он всё-таки решил ответить, так из любопытства, захотелось узнать, чей же этот номер, который уже успел примелькаться. Звонил дядя Митя, сосед мамы. Почему дядя Митя? Почему мама сама не может позвонить? Мама позвонить не могла. Не могла катастрофически, невозвратно, непоправимо… Дядя Митя рассказывал, как он заволновался: «Соня, мама твоя Коля, не выходит во двор второй день, печь не топится, куры не кормлены». Дядя Митя зашёл в дом, а она лежит на полу, у порога. Тогда она была ещё жива. Почти два дня лежала, недвижимая, в холодном доме. Коля почувствовал, как мало места в груди и в голове! Сердце не помещалось на своём привычном месте, оно стучало везде: в груди, в голове, в руках, в ногах. Сердце очень хотело выскочить из этого ненавистного тела! «Почему ты меня не послушал? – взывало сердце к разуму, – я же тебе подавало сигнал, тогда, когда наш хозяин хлопнул дверью». Коля хотел проснуться, хотел, чтобы это был сон, пусть страшный, но сон. И если это не сон, тогда он хотел заснуть навсегда.
Коля сидел у свежей могилы матери рядом с могилой отца десятилетней давности, и ни о чём не думал. Опустошённость мыслей, опустошённость души. Не заметил, как наступила ночь. Стало холодно, не спасала тёплая одежда. Захотелось спать, и он лёг на землю рядом с могилами своих родителей, между двумя холмиками. Сколько времени он лежал так, свернувшись клубком, трудно сказать. Где-то далеко в сознании появился огонёк, промелькнула мысль, что это конец, вот совсем немного осталось потерпеть и всё закончится. Скорей бы, уже! Свет приближался и, вот уже, ослепил глаза.
– Коля, вставай, пойдём ко мне, выпьем за упокой… – дядя Митя пытался поднять Колю, но сил ему не хватало. В его руке свет от фонарика метался по кладбищу, высвечивая разные печальные картинки. – Я тебя потерял, а потом понял, где искать… вставай, негоже так…
В доме дяди Мити было тепло, бутылка водки и какая-то еда на столе, работающий телевизор. Водка оказалась без вкуса и без присущей для неё крепости. Как оказалось, что только для Коли, а дядя Митя заметно хмелел. Дядя Митя взял пульт от телевизора и стал манипулировать кнопками. Почти по всем каналам бурлила Киевская революция.
– Тьфу ты, бездельники, – ругнулся дядя Митя и, наконец-то, нашёл что-то про дачу и огород, и на этом остановился.
Дядя Митя смог вернуть Колю в реальность, в горькую, безысходную реальность. Дядя Митя мудрый, и он должен знать правду жизни. Этого так не хватало Коле именно сейчас, именно сейчас ему хотелось понять всё, что так мучило его. Там на Майдане вопросы и сомнения наплывали, как волны, предвещающие шторм, и тут же отступали, как будто ещё не время для ответов, ещё не пора. И не было времени искать ответы, ведь подогретое революцией сознание отступало перед клокотавшими эмоциями. Там Колей руководило возбуждённое до высшей точки ожидание перемен, перемен справедливых и заслуженных многострадальным украинским народом. В чём заключались исключительные страдания его родного народа, Коля не мог точно сказать, но был уверен, что его народ заслуживает лучшей жизни. И вот сейчас все сомнения собрались в одну общую силу, и эта сила накрыла Колю, как цунами. И хотелось справиться с этим бедствием, и выплыть на берег, где нет сомнений, а всё ясно и понятно.
– Дядя Митя, скажи, тебе важна свобода?
– А как же, Коля, человеку без свободы? Без свободы нельзя.
– Значит, ты за то, чтобы жить в свободной стране? – Коля искал маленькое, совсем мизерное, оправдание себе. – Ведь должен кто-то освободить нашу страну от всего негодного, что мешает нам нормально жить.
– Это, Коля, смотря от чего освободиться хотим.
– От всего ненужного… – Коля вдруг осознал, что революционные идеи уже не будоражат его сознание, и, самое главное, потеряли для него смысл.
– Эх, Коля, знать бы наверняка, что нужно человеку, а что можно и выбросить без сожаления. Выбросить-то оно легко, а вот обрести заново… Вот тебе пример: дерево. В дереве всё важно. Корни укрепляют его на месте и дают воду и пищу, кора защищает дерево и пропускает к веткам всё, что дают корни, ветки дают плоды и семена. Убери кору кругом, протрави, обруби корни и погибнет дерево. И нельзя чужую крону к корням и к стволу привить. В дереве всё едино. Можно холить это дерево: ветки сухие или повреждённые удалять, короедов разных, да жучков травить, крону стричь, чтобы красоту навести. Но делать это надо осторожно, во всём знать меру, а иначе погубишь дерево. А можно просто беречь его, беречь и любить, тогда красота-то она настоящая, душевная будет и надолго. А можно, Коля, и нарочно, по глупости там, или со зла дерево загубить, или уж и вовсе с корнем его вырвать, выкорчевать, что бы и следов не осталось. Если ты, Коля не понял, то вот тебе подсказка: корни это наша история, кора это наша духовность, а крона это мы.
Коля слушал дядю Митю и, лавируя среди путаницы мыслей в голове, с трудом понимал смысл сказанного. Что имеет в виду дядя Митя? Неужели он не рад переменам в истории Украины?
– Где же правда, дядя Митя, где истина?
– Истину в чистом виде только Бог знает. А жить нормально, как ты говоришь, нам мешает каша в наших головах. Вот здесь, оно, счастье-то у каждого, – дядя Митя пальцем постучал себе по голове. – Это там, – дядя Митя многозначительно показал пальцем и глазами вверх, – на небесах рай, а мы ведь живём на грешной земле. А что касается свободы, так я тебе, Коленька, скажу: нам Богом дана свобода. Свобода выбора.
С наступлением утра, когда дядя Митя крепко уснул, а всё, что было во дворе, проснулось и закукарекало, закудахтало, замычало и залаяло, Коля понял и осознал, что свободную волю, ту, что даёт ему право выбора, у него не отнимет никто и никогда. Он понял, что главное в жизни сделать правильный выбор, выбор между добром и злом, между белым и чёрным, между правдой и заблуждением. Только вот распознать правду и отделить её от заблуждений не всем удаётся. Пока дядя Митя спал, он сходил к родителям и излил всё, что было на душе, всё, что проросло за одну ночь. Вернулся и увидел, что дядя Митя сидит на крыльце своего дома и курит. Коля сел рядом, и так они сидели и молчали, понимая друг друга без слов. Потом Коля попросил дядю Митю взять на себя заботу о доме и о живности, которая находилась в доме и во дворе. И ушёл…
______________________
Я часто задаюсь вопросом: что случилось с украинцами? И понимаю, что это естественный для украинцев процесс, это их внутренне развитие, но этот их путь не уникальный, не единственный. Ведь как бы украинцы не отрицали, но у нас с ними общие корни. И нам пытались обрубить корни, но мы выстояли, хотя и были на грани этого. Недаром начало родословной называем корнями. Корни растений закрепляют растение в почве и прочно удерживают его в течение всей жизни, через корни растение получает из почвы воду и питательные вещества. Вопрос: обрубили украинцы свои корни или пока только дико пытаются это сделать? Ведь понятно, что ненависть ко всему русскому было засеяно извне и проросло на благодатной украинской почве. Пройдут ли украинцы до КОНЦА выбранный ими путь, или ... Надежда умирает последней. Пока ещё жива...