Фантастика. Жизненный потенциал. Глава 1.

(фантастическая повесть)

Андрей с разбегу распахнул дверь, и выбежал из парадной в залитое солнечными лучами городское утро. На мгновение ослепнув, он заслонился от солнца ладонью, и задрал голову вверх. Небо всё было в частых клочках туч и облаков. Такое небо обычно рисуют художники на эпических полотнах с названием, наподобие «Утро после Полтавской битвы». Отличием от «полтавского» неба могли служить разве что два косых шлейфа от пролетевших совсем недавно самолётов. Налюбовавшись утренним небом, Андрей перевёл взгляд на улицу. Улица жила самой обычной жизнью: одни люди спешили по своим важным делам слева направо, остальные – справа налево, тоже по своим не менее важным делам, но, в большинстве, всё же на обычную работу. Иные прохожие предпринимали попытки идти поперёк этого потока, и то лишь потому, что уже добрались до своего места работы, но, погрузившись в утреннюю задумчивость, слишком поздно это заметили, и теперь выныривали из этой людской реки и перебегали дорогу в неположенных местах под самыми неправильными углами. Эти нарушители вольно или невольно становились причиной возникновения звуков, без которых невозможно представить жизнь большого города – резких автомобильных гудков и мелодичной трели трамваев. Андрей глубоко вдохнул прохладный воздух, и, покрепче зажав подмышкой толстую черную папку, тоже поспешил на свою работу, но его работу уж точно сложно было назвать обычной, ибо работал он лаборантом в НИИ Космологии и Астрофизики, в группе знаменитого профессора Кузнецова, и сегодня ночью он совершил открытие…

Здание НИИ располагалось совсем недалеко – пару кварталов по людной мостовой, и наискосок через парк. Дорога на работу редко отнимала у Андрея больше пятнадцати минут. Территория Института представляла собой большой квадрат, окруженный старинным кованым, местами покосившимся забором; сразу за забором раскинулась некогда парковая зона, с роскошными декоративными деревьями и прекрасными цветами, сейчас больше напоминавшая огромный, поросший борщевиком пустырь; в глубине этого пустыря, как хищный зверь в засаде, и притаилось здание Научно-Исследовательского Института. С высоты птичьего полёта оно являло собой отвалившийся прямиком с потолка доисторической пещеры геометрический каракуль из древнего языка какого-нибудь вымершего народа. С земли же здание выглядело еще более удручающе. Трудно было сказать, когда именно оно было построено. Это было грубое монолитное порождение сталинского ампира, густо усеянное явно дореволюционной лепниной, издалека напоминающее нечто среднее между заброшенным тубдиспансером и сумасшедшим домом с острова проклятых. Вблизи это впечатление только усиливалось. Оливково-шоколадные потёки на облупившейся штукатурке недвусмысленно намекали, что от здания можно подцепить если не смертельную, то определенно очень заразную болезнь. В здании трудилось чуть более сотни талантливых ученых всех мастей – математики, астрофизики, попадались и обычные философы. Среди них – шесть нобелевских лауреатов, имена ещё шестерых можно было отыскать на страницах знаменитой книги рекордов Гиннеса, и еще пара дюжин светлых голов, за которые крупные научные организации Европы или Соединенных Штатов готовы были отдать любые деньги, если бы только учёных можно было покупать, как футболистов. И внешний вид здания, и непролазные заросли борщевика, и, не в последнюю очередь, тяжёлый кованый забор, надёжно охраняли Институт от всех суетных проблем бренного мира сего – жуликов, бомжей, наркоманов и межведомственных комиссий. В тяжёлых распахнутых воротах, служивших единственным входом на территорию НИИ, сутулился невыспавшийся Егор.

Завидев Андрея, он ещё больше съежился, давая понять, что за те две минуты, что он тут стоит, он уже и озяб, и продрог, и вообще, «сколько можно тебя ждать, я тут уже полчаса стою». Андрей пролетел мимо Егора, весь в своих мыслях. Егор проводил его взглядом:

- Ну и чего ты поднял меня в такую рань, напарник?

Андрей на ходу обернулся, и потряс в воздухе чёрной папкой:

- Нашёл!!!

- Да ну! - Егор швырнул на асфальт недокуренную сигарету, и припустил мелкой рысью за удаляющимся Андреем…