Саныч сидел себе преспокойненько на лавочке и увлеченно рассматривал, как в траве дерутся два муравья, но вдруг увидел краешком глаза, что к нему на всех парах несется знойная женщина с экзотическим именем Марго.
Он хотел было рвануть от неё в другую сторону и уже даже весь напрягся для этого, но было уже слишком поздно. В несколько прыжков, как дикий тигр, она оказалось возле него.
- Здравствуй, Саша.., - произнесла Маргарита, отдышавшись: - Что же ты, ко мне носа не кажешь? Обидела я тебя чем-нибудь что ли?
- Хворал я.., - тут же соврал Саныч первое, что пришло ему в голову: почки застудил. Земля-то холодная...была.
Маргарите стало жалко Саныча. Она-то ведь, подумала, что забыл он её, бросил, а он, оказывается хворал.. Вот коли бы кто сказал ей, что он болен, уж она бы тогда ... К себе бы забрала и окружила бы его такой заботой и лаской, что в миг бы выздоровел.. Женщина потянулась рукой к голове любимого и слегка коснулась ладонью его жиденьких волосёнок: "...Милый! - пронеслось в голове у Маргариты: - Исхудал-то как!"
Саныч же испуганно отпрянул, про себя подумав: "- Не вцепилась бы мне в лохмы, не знаешь чего и ожидать от баб этих бешеных.."
-Приходи сегодня, вечером..ждать тебя буду. Придешь?
Саныч молчал, как партизан.
- Придет, как не прийти! - радостно ответил вместо него Анатолий, откуда ни возьмись материализовавшийся возле лавки с "влюбленными".
Саныч недовольно покосился на него, но спорить не стал: "Вот возьму и поселюсь в Риткином доме и буду мимо вашей холупы проезжать и сигналить, будете мне еще завидовать! - думал он. То, что он надоел семье сестры и они ждут не дождутся, когда он уедет домой, Саныч уже давно понял. Только вот, возвращаться ему было некуда.
Вечером Саныч собрал в дорожную сумку все свои манатки, с которыми он приехал.
- Куды энто ты опять? Да ищё и с котомкой? Съезжаешь штоль куды? - удивилась сестра Галина.
- Куды, куды... раскудыкалась! А сама рада радёхонька, что я ухожу, - зло пробурчал Саныч. Уходить к Рите ему совсем не хотелось, но другого выхода не было. Он понимал, что остаться жить у сестры навсегда он не может.
- Да ты чё, Шурка?! Я ж тебя не гоню! Живи, скока душе твоей угодно! Ты ж мне брат всё ж-таки, - искренне расплакалась Галина: - Куда ж ты пойдешь-то таперь? Автобус таперь только утром будет..
- А он тут остаётся, в нашей деревне, - встрял в разговор Анатолий, до этого молча наблюдавший за свояком и женой.
Галина тут же перестала плакать, утерла слезы рукавом и уставилась на брата.
- Чё он такое говорит, Шурка? Энто правда али нет, что ты в деревне остаёсси?
- Правда, - сказал Саныч, как отрезал, рывком застегнул молнию на сумке, повесил ее на плечо и был таков.
Галина так и осталась стоять посреди комнаты с открытым ртом, пока муж не велел ей его закрыть, объяснив что к чему, куда отправился Саныч и у кого он теперь будет жить.
