Этот гендерный вопрос актуален и в детской литературе. Точнее, в ее переводах.
⠀
Читаем с детьми Маугли. Дети в восторге, я тем более. Первобытный Закон Джунглей справедлив. Семья превыше всего. Акела промахнулся, но не проиграл.
⠀
Но я никак не могу избавиться от мысли, что Багира - это не грациозная, вальяжная и в тоже время хитрая и опасная хищница, какой мы привыкли ее воспринимать. Багира - это вполне себе альфа-самец, эдакий брутальный герой в противовес антигерою Шер-Хану. У Киплинга в книге есть только броманс и тестостерон. В переводе - сильная женщина, не лишённая обаяния и притягательности. Согласитесь, очень разные посылы?
⠀
И это не единичный случай. Таких переводческих курьёзов много.
Например, привычный образ Совы из Винни-Пуха - милая тётушка, немножко манерная и с претензией на интеллектуальность. Но в Волшебном Лесу Милна единственный женский персонаж появляется позже, и это Кенга. До этого момента это очень мужская компания - по одной из версий, Милн собрал в ней ра