Рассудив логически, Га Эр Цун сделал вывод, что вся проблема в том, что воробей еще не научился летать. Тогда он попросту передал птенцу частицу своего просветления и постигла воробьиная сущность левитацию. Птенец воспарил над землей. Завис. Поднялся еще выше, снова завис. Упал. Монах забеспокоился на мгновение, но воробей снова воспарил над землей, не хлопая крыльями и вертя головой в поисках съестного. Пролевитировав немного, птенец нашел себе ничего не подозревающего червя и съел. Проблема выпавшего из гнезда воробья была решена, но резонанса с устремлением не последовало.
Вся суть монаха, словно замерла в ожидании грома среди ясного неба. Было совершенно очевидно, что после достижения результата, на него снизойдет благодать и станет твердь под ногами послушной и сама будет уносить, а небо будет указывать путь очевидными стрелочками из облаков, словно старый добрый китайский навигатор
Га Эр Цун стал интерпретировать свои вибрации и вдруг понял, что таких птенцов в провинции многие тысячи. С усердием монах выискивал птенцов и одного за другим спасал по уже известной нам схеме. Но отклика не было, да и несмотря на всю прыть и бесконечные возможности, монах нуждался в десятиминутном сне. И тогда нескольким птенцам несдобровать. А исключений быть не должно – гармония заключается в целостности и полном удовлетворении.
Га Эр Цун отпустил ситуацию и погрузился в медитацию. Решение пришло к нему практически мгновенно. И через некоторое время все птенцы воробьев рождались с умением левитации. Резонанса не последовало. А вибрации стали более тревожными.
Мимо монаха пролевитировал не в меру обожравшийся воробей размером с голубя, с воробьиными крылышками, которые совсем уже стали исчезать за ненадобностью. Монах осознал свою ошибку, но проблему так просто не решить. Забери левитацию - и все помрут. Они ведь не стали учиться летать на крыльях в силу того, что доступен куда более простой и непринужденный способ передвижения. Плюс это способствовало тому, что можно было есть без остановки, червяки не реагировали на бескрылых существ. Для них не было сигнала опасности в виде звука и вибрации от хлопающих крыльев.
Деревья стали гнить. Экосистема разрушалась на глазах. Монах был поражен осознанием того, насколько непростой задача становилась с каждой секундой.
Снова медитация. Он может наладить любую экосистему, но как быть с нелетающими на крыльях воробьями? Помрут же. Недопустимо. Дать червям глаза, чтобы могли спастись от новой модификации птиц? Неразумно. Да и воробьев это не научит летать на крыльях. Тогда Га Эр Цун погрузился в медитацию совсем уж глубоко и повернул время вспять.