Отмена QR-кодов дала новый импульс культурной жизни. Что предшествовало этому и что изменится теперь
В прошлую пятницу учреждения культуры отменили QR-коды — самую обсуждаемую и, пожалуй, самую непопулярную меру из всех принятых для сдерживания коронавируса.
Сначала от цифровых пропусков отказалась Москва, а вскоре и Подмосковье. В прошлое ушла рассадка зрителей через одного, и всё это не замедлило сказаться на активности зрителей — залы моментально наполнились почти полностью. Число больных в регионе за те же дни уменьшилось более чем вдвое, примерно до 600 человек, при этом носить маски следует по-прежнему, несмотря ни на что.
Минус три четверти
В самом центре Сергиева Посада, через проспект от Лавры, находится галерея Высшей школы народных искусств. Здесь свои работы представляют все филиалы Школы, расположенные в нескольких городах страны, и только что в галерее открылась выставка женского костюма и аксессуаров — среди прочих есть экспонаты из Омска.
У входа посетителей встречает объявление с просьбой приготовить QR-код. «Мы сегодня снимаем это объявление», — говорит Зоя СИНЕЛЬЩИКОВА, куратор галереи, и вспоминает, что в день, когда оно появилось, поток посетителей снизился примерно на 75 процентов.
Было непривычно, но к новым правилам гости относились с пониманием. Сейчас галерея рассчитывает на то, что поток будет постепенно нарастать. Насколько и как быстро это произойдёт, трудно сказать, но какое-то время настороженность сохранится, считают в галерее ВШНИ.
«За эти два года у людей появился какой-то внутренний тормоз. Изменились привычки: даже если речь идёт не о коде, а просто о маске, то мы видим, что многие к ним привыкли, им в них спокойнее».
Играть в пустоту
Точно так же непривычно было и актёрам «Театрального ковчега». Один из них, Павел ЗВЕРЕВ, на себе ощутил разницу в энергетической отдаче от полного и полупустого зала. «Обычно, когда работаешь на сцене, — объясняет он, — по реакции зрителей всё же понимаешь, что происходит, правильно ли ты всё делаешь. Со стороны себя не видно, и только по реакции зала, по атмосфере можешь понять, туда или не туда идёт дело».
Когда зрители сидели через одного, этот контакт на глазах разрушался. Особенно это было заметно в комедиях: актёры говорят, что это два разных смеха, если смеются 30 человек в зале или 70.
Самые острые ощущения продолжались пару спектаклей, но проходили месяц за месяцем, и актёры к этому как-то привыкли, переставали замечать, и в целом работали так, как работали раньше. Но всё же, когда люди вернулись в залы, энергетика зала стала совсем другой — «уже легче дышится на сцене».
Что изменилось?
После пандемии галеристы Высшей школы народных искусств сделали ещё одно наблюдение, но уже частное: вся эта ситуация привела к тому, что мы стали чаще мыть руки, дома, в быту.
А что в театре? Менялась ли както драматургия из-за неизбежного близкого контакта актёров? Требовали от актёров QR-код, точно так же, как от зрителей? Специально из-за ковида изменения в сами спектакли не вносили. «Как сыграть любовь, если не будет настоящего поцелуя? — задаётся вопросом Павел Зверев. — Зритель же идёт за живым, за настоящим». Среди актёров есть и переболевшие, и привитые — это и давало уверенность, что всё обойдётся. Павел считает это частью профессии: «Это риск, который принимаешь и на который приходится идти». Если по тексту пьесы нужно с кем-то драться, рассуждает он, то не будешь вместо этого кидать, например, что-то в противника.
Правила, определяющие, насколько можно заполнить зрительный зал в театрах, менялись в течение всей пандемии: после стопроцентной открытости ввели ограничения: открывать можно было половину кресел, потом 75 процентов, потом снова половину. Полностью сергиевопосадский «Театральный ковчег» останавливался с весны до осени 2020 года
В драке Ромео и Тибальта не получится достать пистолет и стрелять друг в друга — там дерутся на шпагах, кричат друг на друга, и уж точно не соблюдают дистанцию. Ещё через полчаса спектакля Ромео и Джульетта умирают в склепе бок о бок — не будут же они лежать на разных надгробиях. А в финале она обращается к нему: «Тебя я прямо в губы поцелую. Быть может, яд на них ещё остался» — сцену, которую уж точно не получится перевести на язык ковидного времени.
В трудные времена зрители поддерживали театр, в том числе и тем, что не возвращали купленные билеты: в начале пандемии таких было как минимум треть от всего числа купивших. В феврале этого года на вынужденную замену одного спектакля на другой — например, в случае болезни актёра, — соглашались три четверти зрителей, и только четверть хотела получить деньги обратно. И ещё такое изменение: зрители стали откладывать покупку ближе ко дню спектакля, чтобы сократить риск пропуска из-за больничного.
Владимир КРЮЧЕВ