1992 год. На трупе недоношенного социализма буйным цветом прорастал капитализм. Времена были неоднозначные, зарплаты задерживали, а цены росли три раза в день. Уже не узнать, где мама нарыла наличность на две пары гламурного шика из братского Китая - резиновые сапоги с меховой опушкой.
-"Мааам, мы гулять!"- вопила я, напяливая шапку. Голос Светланы Валентиновны задним фоном что-то вещал та тему "три шкуры спущу, если испачкаетесь". Прихватив сопливый хвост (кто ж меня без Фофика-то куда отпустит???), я вылетела во двор.
В тот год, как и в последующие пять, наш двор был похож на Форд Баярд и Чистилище одновременно. Строили подземный паркинг. На дне этой ЯМИЩИ мог поместиться наш дом и нашлось бы место для пары соседних.
В угасающих лучах октябрьского солнца два короеда в немом восторге застыли на краю нового атракциона.
Кто не знает, осень в Новосибирске - это дождь. Его включают в сентябре и забывают выключить, он плавно переходит в снег. Иногда на небе заканчивается вода и, пока не привезут новую, случается пара ясных дней.
Новая локация представляла собой глинянную стометровую горку.
Она начиналась практически на пороге нашего дома и уводила в бездну.
В голове гудела фантазия, пока еще нереализованные планы фонтаном прорывались наружу... Это был последний день, когда я думала вслух. Потому что после слов "прикинь, как классно будет тут прокатиться", я продолжила думать дальше, а Эльфийский Подменыш пошел кататься...
Если вы никогда не катались в середине октября по глинянной дороге в ад, не начинайте. Особенно, если вы Фофик.
Первые десять метров закончились быстро, а потом что-то пошло не так. Сопляк всосался сразу по колено и продолжал плавно погружаться. В моей голове замелькали картины неотвратимой смерти. Где-то на задворках мелькнула мысль о том, что если я вернусь без Довеска, то мне точно шею свернут...
Домой мы шли пешком, перед смертью хотелось надышаться, хотя бы до седьмого этажа. Умирать молча я не умела, на весь подъезд раздавалось "врагу не сдается наш гордый Варяг" вперемешку со слезами Фофика и ржанием соседей, рискнувших посмотреть на возвращение двух кораблей в двухкомнатную гавань. Примерно на пятом этаже в светлую голову братца пришла идея: "А, давай, маме скажем, что это не мы?" Под мои взглядом с него упал лишний килограмм глины.
Если вы хоть раз в жизни встречали с прогулки два куска грязи в трех резиновых сапогах, то вы моя мама.
P.S. Угадайте, кто, как всегда, огреб за двоих?