Смотрю, как отъезжают от супермаркета просевшие от тяжести легковые автомобили, гружёные мукой, крупами, растительным маслом, сахаром, солью, консервными банками; как над багажниками трудятся раскрасневшиеся, взопревшие от волнения отцы семейств с объёмными круглыми животами. Любовно укладывают штабеля из макарон, бережно оглаживают мешки. И думаю — зачем всё это? Россия взвалила на свои плечи тяжелейшую работу — в зародыше давит стремительно рвущиеся вверх ростки неонацизма. Жертвует бесценным — жизнью сыновей. Пришло время остановиться, вновь задать проклятые вопросы — кто мы, какие мы, какова наша миссия на Земле. Но почему же вместо строгого анализа, сдержанности, духовной ревизии мы видим многолюдье в магазинах? Почему на первый план выходит желудок?
Если спросить у степенных родителей, кем они хотят видеть детей? Наверное, никто не скажет «покупателями» или «едоками». Мечтают, чтобы сын или дочка стали хорошим юристом, бизнесменом, строителем, воспитательницей. А на страну разве такая формула не отзеркаливается? Почему от неё мы ждём исключительно сытости, дорогих автомобилей, поездок за границу, модной одежды-обуви, отдавая взамен крохи и при этом ещё активно дискутируя о переводе на четырёхдневную рабочую неделю? Дескать, в Нидерландах народ и 30 часов не отдаёт производству и живёт почище нашего. Откуда же что возьмётся? Из Китая привезём? Но праздная жизнь разрушает человека, превращает его в свинью.
В последнее десятилетие вектор на повышение уровня благосостояния россиянина очерчивается с самых высоких трибун. И к чему мы пришли? Посмотрим на себя со стороны. На дорогах не протолкнуться от иномарок. Рестораны летом забиты под завязку. На курортах в первую очередь раскупаются номера в роскошных отелях. И все ноют, как трудно жить. Зайдите в детскую к внукам. От игрушек рябит в глазах. Посреди этого царства-государства сидит надувший губы карапуз, к которому одни руки протягивают конфетку, другие Лол Диву, третьи радиоуправляемого робота — и всё не так, всё не то, из глаз драгоценного цесаревича брызжут слёзы. А потом цесаревичи вырастают и превращаются в инфантильных прожигателей созданного кем-то продукта.
Мы пожинаем плоды провозглашённой и тщательно пестуемой эры потребления, я не раз с болью говорила об этом. И в час испытаний, когда на первый план в человеке выходят размышления о вере, смыслах, совести, оказалось, что наш брат несётся в супермаркет, как он поясняет, «формировать подушку безопасности». Господа, это стыдно! «Чтобы жить, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость». Так смотрел на мир Лев Толстой. И он же добавлял: «Сражение выигрывает тот, кто твёрдо решил его выиграть».
Что уничтожает Россия? Модель, при которой один человек решает, что он выше всех, меняет токарный станок на автомат, шествует по городам и весям, выбирает, кого вывалять в мусорном баке, кого убить, кого выгнать из дома. Мы видим этих «сверхлюдей» в украинских городах, деревеньках, в укрепрайонах. В глазах — имперское презрение, щёки лоснятся от жира, в молитвах — вседозволенность. Однажды всё это уже было, Россия понесла самые большие потери в той истории, и она же напрягает жилы, чтобы вытравить гниль в зародыше именно потому, что знает всю трагичность финала. Тем горше осознавать, что не родился в наше время Лев Толстой, некому рассказать о войне и мире, и обыватель, сломя голову, несётся в гастроном за перловкой.
Ирина ИВАНЧЕНКО