Вспомнился мне случай один, произошёл он пару лет назад. Хотите верьте, а хотите нет, но история эта чистая правда.
Моя мама, любительница тихой охоты. Осенью в лесу хорошо, нет уже ни мошкары, ни летнего зноя. Гуляешь себе по лесу, да свежим воздухом дышишь, а вокруг красота. Листья на деревьях золотым огнём горят, а где и красным. Смотря в какой лес зайдёшь.
Один раз позвала она меня с собой. Время было опят. Встав пораньше, папа привёз нас на знакомое место, а сам к родне в деревню поехал (сами мы уже давно в другом селе жили).
Светать начало, а в лесу тихо и по земле туман ещё стелился. Проходив часа три, мы кое-как насобирали ведёрко груздей, а опят даже нигде не встретили. Мама смеясь говорила, - ладно, хоть перед зимой лесом надышались.
Решили уже выходить на дорогу, чтобы домой ехать. Глядь, мужичок стоит на трассе, торгует. А возле него, корзин пять с опятами.
Чудный такой. Местных мы всех знаем, а этот вроде как другой, не из наших. Мы к нему с расспросами, - где взял? А он головой мотает, не скажу, мол.
- Да как так-то? Мы пол леса пешком обходили, нет в лесу опят, - говорю ему. А он улыбается.
Тут машина проезжающая мимо остановилась. Городские с дачи ехали, грибов захотели. Пока он в их пакет грибы пересылал, они тоже допытывались стали, где взял.
А он им, - места знать надо.
Мама меня теребит за рукав и шепчет, - пошли что-ли, видишь какой он, все равно не скажет.
- Тебе может и не скажет, а мне даже покажет, - и обратно к нему.
Долго я у него выпытывала, только он не сдавался. А потом говорит:
- Я конечно сказать могу, только вы все равно не пойдёте.
- Пойдём, еще как пойдем, - отвечаю, - это же теперь дело чести.
- Видите тропку, - и указал нам, прямо за собой, на крапиву.
- Вот по этой тропке, через ведьмин овраг, прямо на полянку грибную и выйдете.
Постояли мы с мамой, головы почесали. Делать нечего, сами напросились. Повязала я на деревце перед тропкою красную ленточку, я всегда так дорожку к грибному месту на будущее помечаю. И полезли мы в самую крапиву. Как уж пробирались мы по этой крапиве, только Богу известно. Только вышли мы действительно к оврагу. Сколько лет в этих местах живём, а его отродясь не видели. Ни вдоль, ни поперёк не перейти, спускаться надо. А там высота с трехэтажный дом.
- Может назад пойдём? - спрашивает мама. И хотели мы уже назад поворачивать, вгляделись, а по другую сторону оврага опят, видимо ни видимо.
Стали спускаться. Только дело это оказалось не из лёгких. Сторона оврага крутая, того и гляди упадёшь вниз и голову сломаешь. А спустившись, только ноги на дно поставили, чувствуем будто засасывает нас. То-ли болото, то-ли ручей, под травой не видно. Благо овраг не очень широкий, мы его в три прыжка преодолели. Затем подниматься начали, хватаясь где за траву, а где за корни. Столько сил ушло, но выбрались.
Встали, отряхнулись, платки на головах поправили в предвкушении. Только смотрим вокруг и ничегошеньки не видим. Походили мы расстроенные по поляне, только пень с погнившими опятами и нашли.
Сколько всего хорошего мы про этого мужика наговорили "да чтоб ему пусто было, да чтоб он ими подавился" и много ещё чего. Только сколько не ругай, возвращаться надо. Решено было назад в обход оврага идти. И только путь начали, лес расступился и мы за своей деревушкой оказались, у самого кладбища. Конечно подивились бесовщине этакой.
Папе позвонили, он за нами быстро приехал и очень удивился, что встретил нас возле самой деревни. Оказывается, мы без малого, тридцать километров до полудня прошагали.
Проезжая мимо того места, где мы мужичка странного встретили, душенька моя не выдержала и я попросила папу остановиться. Конечно же там никого уже не было. Вот только и следов не было, совсем никаких.
И ленточки моей тоже не было, только крапива стояла неприступной стеной.