Я стояла напротив парня. Он нагло ухмылялся. Как же я его ненавидела! Его появление в моей жизни разрушило все, что казалось крепкой стеной. Все пошло кувырком, катилось в бездну.
— Что тебе снова здесь нужно, Давид? Ты преследуешь меня? — заорала я.
Он пришел ко мне в скромную квартирку, которую мы делили с мамой, и теперь занимал добрую часть небольшой кухни.
— Много о себе возомнила, детка. Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь!
Как же хотела стереть его наглую улыбочку с красивого лица! И я действительно прекрасно знала, зачем он здесь. Ему нужно уговорить меня на свадьбу, на это подобие торжества, что станет праздником только для наших амбициозных отцов, которые хотят объединить свои огромные холдинги, но не правах партнеров, а в рамках одной семьи. И угораздило же меня оказаться единственной наследницей человека, который в жизни думал исключительно о деньгах, а никак не о людях. Вот и сейчас ему было абсолютно наплевать на то, что чувствует его дочь. А вот парень от этого, похоже, не страдал. Это уже не первый его визит, когда он пытался меня уговорить на фарс под названием «замужество». Только в этот раз мне придется согласиться, ведь новоявленный отец не оставил мне совершенно никакого выбора.
— Как же я тебя ненавижу! — в сердцах бросила ему.
Давид только ухмыльнулся. Ему было плевать на мои чувства, он преследовал только одну цель: стать обладателем огромного состояния, которое получится при слиянии двух компаний.
— Если честно, мне абсолютно все равно, что обо мне думает глупая, наивная девчонка. Мне этот брак «нужен» точно так же, как и тебе. Но если это необходимо, чтобы стать главой фирмы, то я пойду на это даже с такой пигалицей, как ты, — он подошел ко мне вплотную.
Незваный гость не зря называл меня пигалицей. Я едва доставала ему до плеча. От него пахло корой дерева, это показалось мне так необычно, что я даже не выставила руки, чтобы расстояние между нами не стало критичным.
— Только не думай, что я буду примерным мужем, — усмехнулся он.
Я судорожно хватала ртом воздух.
— Это так ты пытаешься уговорить меня на брак? — в его присутствии мне было некомфортно.
— Поверь, малышка, я знаю, как это сделать без слов. И готов продемонстрировать, хотя ты и не в моем вкусе, — он приподнял меня за талию.
Наконец я вспомнила, что у меня есть руки, которыми тут же уперлась в его грудь. Нужно было остудить пыл молодого человека, потому как его намеки читались в выражении лица, в его действиях и в окружающем запахе: воздух сгустился и не давал свободно вдохнуть.
— Ты опустишься до насилия? — резко проговорила я и вздернула подбородок.
Он только рассмеялся, выпустил меня из рук, а затем обернулся и сказал все, что обо мне думает и все, с чем мне придется теперь жить долгие годы.
— Твоей матери требуется очень дорогое лечение, твой отец сыграл на этом и не прогадал. Ты уже готова принять мое предложение, только бы ее спасти. Но если ты думаешь, что я к тебе что-то испытываю, то глубоко ошибаешься. Для меня ты маленькая, хрупкая белобрысая девочка, которая не сможет дать даже удовлетворение в постели. Такую, как ты, я даже не заметил бы, проходя мимо, если бы не мой отец, который во что бы то ни стало решил женить меня. Так что в нашем браке не будет никакого насилия, я вообще не собираюсь к тебе притрагиваться, разве что для воспроизведения на свет парочки наследников. Все остальное время я буду проводить так, как пожелаю! — его слова больно хлестали меня, я будто физически чувствовала всю ту боль, что они причиняли.
— А если я не соглашусь? — прошептала я подавленно.
— Сомневаюсь. Насколько я знаю, мать — единственный твой родственник, не считая новоявленного отца! — он вдавливал меня в пол все сильнее и глубже.
— Я не могу, — прошептала я и сползла по стене, слезы покатились из глаз, их было не остановить.
— Наши чувства здесь не играют никакой роли, — холодно отозвался он.
— Я беременна, — прошептала я, но Давид это услышал и после нескольких секунд молчания твердо произнес:
— У тебя есть время до свадьбы, чтобы избавиться от него.
Продолжение следует…