Моя дорога от дома до работы пролегает по проспекту Аль Фараби в Алматы. Кто не знает, это широкая улица по три полосы в одну сторону, разделенная «зелёной» полосой газона, деревьев и легким металлическим заборчиком. Проспект проходит почти через весь город, а если считать ул. Саина и ВОАД (восточная объездная автомобильная дорога), то целиком огибает город.
Раньше, когда машин в Алматы было мало, по Аль Фараби можно было быстро обогнуть город почти без светофоров. Но этого времени никто не помнит, кроме старожилов.
Сегодня проспект просто сумасшедший в плане организации дорожного движения. Разрешенный скоростной режим — 80 км/ч. Никаких светофоров, наземных пешеходных переходов, перекрестков. Высокая загазованность, высокий уровень шума и пыли. Пешеходные переходы только в виде надземных или подземных мостов. В общем, все условия для легального убийства людей в самом большом городе Казахстана.
Велосипедных полос или полос для общественного транспорта на проспекте нет. Но неким странным образом, на проспекте расположено несколько станций городского велосипедного проката Almaty Bike и точки шеринга самокатов. Представляете себе эту гремучую смесь урбанистики высокой мысли?
Единственное украшение проспекта Аль Фараби — это вид на горы. Зимой, летом, осенью, весной — не важно! Они всегда красивые. И каждый раз понимаешь — это безумие уйдет, а горы останутся.
Так вот. Смешная история. Чуть не забыл.
Однажды утром... По этой сумасшедшей дороге на работу, на велосипеде, еду по полосе безопасности. Прекрасный день, прекрасное утро. Кстати, полоса обозначена разметкой, которой нет в ПДД РК. Это сочетание линий 1.4 и 1.16.1 — не видел этого сочетания в ПДД РК. Скажите мне, если я ошибаюсь.
Еду себе, никого не трогаю. И тут старенький Mercedes-Benz начинает прижимать меня к обочине. Вернее, я еду по обочине. А дальше, через 30 сантиметров, гранитный бордюр и глубокий арык. Блин, а помните там бордюров долгое время не было и машины зимой падали в арыки, пытаясь объехать пробку с правой стороны? Весёлый у нас акимат, да? Лежит себе машина в арыке — ну и сам дурак! Нечего обгонять справа пробку, у акимата там сюрприз для неместных.
— Эй, брат, аккуратнее будь, пожалуйста! — крикнул я в окно водителю "мерса". Крикнул и обогнал его. Уж не знаю, что именно ему послышалось. Он начал бешено, насколько это возможно в утренней пробке, догонять меня и прижимать к бордюру. И так несколько раз, пока мы ехали параллельно. Я такого не ожидал.
Перспектива быть размазанным под колесами автомобиля или со всей скорости залететь в арык, предварительно перевернувшись через бордюр, меня совершенно не устраивала. Свое прекрасное утро я был намерен продолжать.
Догнал машину, которая успела уехать от меня, и снова остановилась в заторе. Оставил свой велосипед у обочины, обошёл машину с водительской стороны. И в открытое окно врезал водителю по челюсти. Без слов, без предупреждения. Прямо вот так сразу. Он, соответственно, выскочил из машины. Тоже начал махать руками, пытаясь ударить меня.
Представили сцену утреннего перформанса для всех зрителей в пробке? Велосипедист в обтягивающем костюмчике дерется с водителем. Уверен, главный вопрос у зрителей был:
— Фаааак, как это? Что они не поделили?
Один парень прокричал из окна машины, улыбаясь во все зубы: — «Шлемом его бей! Шлемом!» Не знает он, что шлем легкий и мягкий, и в качестве орудия в рукопашном бою совершенно не подходит.
Но как же я удивился, когда из машины, с заднего пассажирского сидения, вылезла беременная женщина! Примерно на 7-8 месяце! Оказалось, жена этого горе-водителя, сидела всё это время и видела всю эскалацию конфликта! Увидев беременную женщину, мой пыл исчез сразу же. Мне захотелось извиниться и взять себя в руки. Я попытался это сделать...
Но не тут-то было! Эта, с виду хрупкая женщина, в прилично-беременном виде. Абсолютно хладнокровно подошла к моему велосипеду, взяла в руки, подняла над головой и бросила в арык со всей силы!
В этот момент я просто... потерял ощущение реальности происходящего. Мне оставалось только смириться с поведением этих Бонни и Клайда. Простить и отпустить их. Не мог я ничего сделать против беременной женщины. Даже словами.
Зато сейчас, вспоминаю каждый раз, и мне смешно от этой их странной, безумной солидарности в борьбе против меня.