Профессор Любавский высказал предположение, что зародышем Запорожской сечи была крупная казацкая артель, промышлявшая за порогами, вблизи татарских кочевий. Следы ее он находит уже в конце 15 века. Там, на островах, которые образует Днепр, вырвавшийся из порогов в открытую степь, разливаясь широким руслом, казаки устраивали себе укрепленные сечи.
В конце 15 века, главное поселение запорожцев, возникло на ближайшем к порогу острове - Хортице. Но первая попытка закрепиться на враждебной территории была неудачной, казакам удалось продержаться только пять лет. Это и была знаменитая Запорожская сечь. Сечь представляла укрепленный лагерь, обнесенный древесными завалами, засекой. Она имела, кое–какую артиллерию, малые пушки, захваченные в татарских и турецких укреплениях.
Здесь и образовалось из бессемейных и разноплеменных пришельцев военно-промысловое товарищество, величавшее себя «рыцарством войска Запорожского». Сечевики жили в шалашах из хвороста, покрытых лошадиными кожами. Они различались занятиями: одни были преимущественно добытчикам, жили военной добычей, другие промышляли рыбой, и зверем, снабжая первых продовольствием. Женщины не допускались в Сечь. Женатые казаки, «сидни», «гнездюки», жили отдельно по зимовкам, сеяли хлеб, снабжая им сечевиков.
До конца 16 века, Запорожье оставалось подвижным, изменчивым по составу обществом. На зиму оно расходилось по «украинным» городам, оставив в Сечи несколько сот человек для охраны пушек, прочего сечевого имущества. В спокойное время, летом, в Сечи бывало до 3 тысяч человек, но она переполнялась, когда «украинному» посполитству (крестьянству) становилось невтерпеж от татар или ляхов.
Тогда всякий недовольный, гонимый, или в чем-либо попавшийся, бежали за пороги. В Сечи не спрашивали пришельца, кто он, откуда, принимали всякого, кто казался пригодным товарищем, лишь был не еврей или католик. Военным братством Запорожья, кошем, правил избираемый Сечевой Радой кошевой атаман, который с выборным есаулом, судьей и писарем составляли сечевую старшину, казачью управу, или расправу. Со старшиной своей, казачий круг, рада, казацкое коло, поступало запросто, выбирало и сменяло ее, а неугодных казнило, бросало в воду, насыпав за пазуху достаточное количество песка.
Погоня за походной добычей, грабежом, усиливалась по мере накопления казаковавшего люда к концу 16 века. Этот люд уже не мог прокормиться рыбным или звериным промыслом и тысячами шатался по «украинным» землям, обирая обывателей. Из таких казаков и составились шайки, набросившиеся на Московское государство, когда там началась смута. Набеги на соседние страны назывались на «украинных» землях «казацким хлебом». Ни до чего другого, кроме добычи, казакам не было дела. Они были готовы «продать» свою саблю, кому угодно, полякам, «москалям», иногда крымцам.
Даже Вальтер Скотт называл казаков «шайкой русских, поляков и татар». Порядки самодержавно- боярско - дворянского русского правления, так тяжело ложились на низшие классы, что тысячи народа бежали в безнарядную Польшу, где на степных землях надеялись жить лучше и свободнее. Но и здесь они становились объектом порабощения своевольной шляхты. Неистощимо комплектуясь из накапливающейся массы беглого, порабощенного населения, Запорожье сделалось очагом, на котором заваривалась крутая каша казацких восстаний против самой Речи Посполитой. С тех пор как на юго- восточных, «украинных» землях, начало водворяться панское и шляхетское землевладение со своим крепостным правом, казаки начали смотреть и на Речь Посполитую как на предмет добычи.
В своей «украинной« земле, казачество еще не привыкло видеть свое отечество. В 16 веке еще не было ни каких текстов на украинской «мове», да и самой «мовы» еще не было. На этих землях было распространено триязычие - польский, русский, татарский языки. Этому способствовал чрезвычайно сбродный состав казачества.
Так в пятисотенный, реестровый отряд казаков, навербованный при Стефане Батории, сошлись люди из семидесяти четырех городов и уездов Западной Руси, Литвы, даже таких отдаленных, как Вильно, Полоцк, из семи польских городов - Познани, Кракова и других. Кроме того, «москали» из Рязани и откуда–то с Волги, молдаване и, вдобавок ко всему, по одному сербу, немцу, татарину из Крыма с некрещеным именем.
Что могло объединять этот сброд? На шее у них сидел пан, а на боку висела сабля: бить и грабить пана и торговать саблей, - в этих двух интересах и замыкалось все политическое миросозерцание казака, вся социальная наука, которую преподавала Сечь, казацкая академия, «высшая школа» для всякого казака, и «притон бунтов», как его называли поляки.
Свои боевые услуги, казаки предлагали за надлежащее вознаграждение и императору германскому против турок и своему, польскому правительству против «москалей», Москве и Крыму против своего польского правительства. Ранние казацкие восстания носили чисто демократический характер, без национально - религиозного оттенка. За 50 лет до начала восстания под предводительством Богдана Хмельницкого поляки разбили и утопили в крови шесть казацких восстаний.
Начинались они в Запорожье, и в первом из них, вождь был чужой, враждебный казацкой среде, изменивший своему отечеству и сословию, промотавшийся, из Подляхии, Крыштоф Косинский, которому вовремя не заплатили жалования, ему и его наемникам в 1591 году. И он начал разорять и жечь «украинные» города, местечки, усадьбы панов и шляхты.
После его гибели, восстание возглавляли Лобода и Наливайко. И вот этой продажной сабле, без бога и отечества, было суждено поднять религиозно-национальное знамя. Судьба вручила высокую роль стать оплотом западнорусского православия. Эта неожиданная роль была подготовлена казачеству другой унией, церковной, свершившейся 27 лет спустя после политической.
Католическая пропаганда, возобновившаяся в Речи Посполитой после появления там иезуитов в 1569 году, сломила здесь протестантизм и набросилась на православие. Но она встретила сильный отпор сначала у православных магнатов во главе с князем Константином Острожским, а потом в городах и поселениях, а затем и в казацком братстве. После Брестского собора 1596 года, западнорусское церковное общество распалось на две враждебные части - православную и униатскую.
Православие перестало быть законной церковью, признанную, государством. Рядовому православному духовенству со смертью двух епископов, не принявших унию, предстояло остаться без архиреев; русское мещанство, теряло политическую опору с начавшимся повальным переходом православной знати в унию и католичества. Оставалась единственная сила, за которую могло ухватиться православное духовенство - казачество со своим резервом, русским крестьянством.
Казаку и холопу было легко растолковать, что церковная уния - «это союз ляшского короля, пана, ксендза и их общего агента «жида» против русского бога, которого обязан защищать всякий русский. Так, с начала 17 века казачество постепенно втягивается в православно-церковную оппозицию. «Украинное» казачество запорожское провозглашает себя «опорой и защитой православной церкви». Во всяком случае, именно этим и оправдывалось совершенно невообразимое зверство, творимое его представителями в отношении евреев и католиков.
Спасибо, что дочитали до конца, подписывайтесь на канал.