- Что ж погостил-то так так мало, Мака мой?! Две ночи и был всего.
- Не время, не время сейчас, Дайка. Лед с реки сошел, пора дальше за Урал камень идти. Царь, Батюшка наш, всей земли Русской, наказ строгий дал и дарами невиданными одарил. - Ответил Ермолай, облачаясь рано по утру.
- Куда теперь-то? - Дайка, простоволосая, темными раскосыми глазами, влюбленными, смотрела на своего суженного.
- Кашлык брать будем, на хана Кучума идем. С богатырем Кутугаем сразиться хочу!
- Вернешься ли? Скоро ли?
- Что ты, Дара, люба моя. Как не вернусь, вернусь. А ты сына мне родишь, богатыря, вместе меня встречать будете. - Ермолай одел одну кольчугу, сплетенную из металлических колец, потом вторую - из блестящих металлических пластин.
- Богатырь ты, Ермоша.
- Царь Батюшка кольчугу самого Шуйского подарил. Как богатырем не быть и землю Русскую не отстоять.
- А город как же? Всю дружину с собой заберешь? Лето придет, с севера набеги начнутся. Соляные промыслы кто охранять будет?
- Не бойся! Царь Батюшка милостивый, с Волги еще отряд казаков дал. А вот, смотри! - Ермак открыл дорожный сундук, достал сверток и размотал белую ткань.
- Не мое это, не моя вера.
- Бог един, убережет. Царь батюшка икону Николая Чудотворца подарил.
- Поможет ли писанный лик?
- Что ты! С этой иконой Казань брали и Соляной город убережет. Сегодня отдам Епископу. Что замолчала?
- А ничего. Ничего не скажу. Я в лесного духа верю, он убережет.
- Как знаешь.
- Сегодня уходишь?
- Нет. Еще дело есть, важное.
- У меня останешься? - Дайка радостно встрепенулась.
- Казну мне надо спрятать, всю с собой в поход не возьму.
- В городе у воеводы оставишь?
- Н-е-е-т, никому не верю, только тебе.
- А как же лик писанный, - Дайка с усмешкой кивнула на иону. - Не убережет?
- Это другое, не трогай, а это золото. Говорю, спрятать надо.
- Не люблю я его, пустое оно, и кровь на нем.
- Вот поэтому тебе и оставляю. Схоронишь. Не прошу, приказываю!
- Приказываешь?! С каких это пор? Неподвластная я тебе.
- Люба, ты моя, тебе только и могу оставить. Нет у меня больше никого.
- Так значит просишь?
- Пусть, прошу. Какая разница!
- А мне его куда деть? - Дайка была довольна своей женской победой, но продолжала подначивать Ермолая.
- А то у тебя мест в горах нет.
- Есть. Только как же туда золото унести? В тех местах дорог нет.
- У меня есть люди верные. Вместе и пойдем, перетащим.
- Нет, Ермоша, в те места никому ходу нет.
- Даже мне?
- Тебе? - Дайка посмотрела на Ермака испытующе, в ее темных глазах бегали смешливые искорки. - Тебя может и взяла бы. Тебя лесной дух пропустит.
- А кто он, лесной дух?
- Не знаю, только он все может. И суд его скорый, не как у вашего бога. - Дайка опять посмотрела на писанную дощечку. - Золото туда унести можно, только вот обратно вернуться... вряд ли.
- Это как?
- Не спрашивай. Сказала уже, не знаю.
- Но твои же люди туда ходят?
- Ходят. Они в лесного духа верят. Только эта вера должна быть настоящей.
- Настоящей?
- Люба я тебе?
- Люба.
- И ты мне... Как ты это... сможешь объяснить?
- Нет.
- Вот и с лесным духом так же... А со мной ты бы туда смог пройти, я бы тебя не отдала.
- Пусть твои золото туда и унесут.
- Унесут. Только сможешь ли ты его обратно забрать?
- Потом и будем думать.
- Думать?... Ну, ладно, унесут. - А про себя Дайка решила: "Ничего он и не понял," но добавила - Ладно, оставляй свое золото.
- Оно теперь и твое.
- Нет. Не будет оно моим... А твоим?
- Вернусь и заберу!
- Как знаешь... Золото когда привезешь?
- Сегодня и привезу. Только оставлять его здесь...
- В моей деревне ничего не случится, здесь чужих нет. А завтра дальше уйдем, унесем... твое золото... Сегодня еще останешься?
- Останусь. Ну ладно, мне в город пора, к вечеру жди.
Поздно вечером Ермак вернулся к своей Дайке в ее лесную деревеньку. На нескольких подводах привезли сундуки с золотом, и его люди сразу уехали обратно в Соляной город. Утром Ермак и Дайка попрощались и не могли тогда еще знать, что это была их последняя ночь. Ермак так и не вернулся из своего сибирского похода.
Дайка выполнила свое обещание. В этот же день ее племя снялось с места и ушло по своим кочевым местам, увозя с собой и золото, казну Ермака. Дойдя до гор, где люди никогда не появлялись, золото спрятали в пещере, а вход завалили. Оно осталось под охраной лесного духа.
Каждую весну племя возвращалось к соляному городу, привозили шкурки соболя. И Дайка все ждала своего Мака, Ермошу, никогда не называла она его про себя Ермаком. Не дождалась. А потом пришла и ее очередь отправиться к лесному духу. Она родила не сына, дочь, с такими же раскосыми карими глазами и рассказывала ей об отце, отважном атамане сибирских первопроходцев.
А золото? О нем забыли, Дайкино кочевое племя скоро перестало существовать. Только дух Дайки так и остался на страже сокровища. Она и при жизни считала это золото проклятым, добытым в набегах, обагренным кровью. Но ее дух не мог освободиться от данного обещания, а золото принести кому-то счастье.
Послушать главу в исполнении автора можно ЗДЕСЬ
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
Оглавление произведений о Максимове