На ступенях перед музеем собиралась очередь. Может, привезли Никаса Сафронова? Или мировой шедевр, вроде Джоконды? В гудящем улье голосов пробился подростковый звонкий и наглый ответ:
«Да какая-то бабка у них там умерла!»
Действительно, ко входу уже спешила бригада с носилками. А возмущенных непочтительным отношением к смерти зевак заглушила сирена скорой.
Я пропустил медиков внутрь, толкнув тяжелые музейные двери. «Бабка умерла... Не какая-то бабка, а прослужившая в художественном музее 40 лет - Исаева Дина Моисеевна, старейшая его смотрительница», - пробурчал себе под нос и зашагал прочь.
«С уходом Дины Моисеевны закончилась целая эпоха», - с патетическим надрывом начала прощальную речь директриса художественного музея. Вся узкая, тонкая, угловатая, независимо от траура, всегда одетая в чёрное, ведь «мы не должны отвлекать зрителя от созерцания картины».
Новая директриса пришла года 3 назад и сразу замела по-новому. «Советскую «смотрительницу» попрошу с этого дня заменить на «медиатор». Вы теперь не только «смотрите» за поведением зрителей или за состоянием предмета искусства - вы проводники, вы медиа. «Медиа из зе месседж», - как вкусные сладкие леденцы, она ворочала во рту английские слова.
На похоронах музейные дамы с горькими складками у рта скорбно перекидывали по ряду: «Да это она её и сжила со свету. Бедная Дина Моисеевна, чего только не натерпелась перед смертью.
-Остался ли кто у неё из родных?
-Да нет уж никого. Только Сонечка
Сонечкой была сгорбленная старушка в неопрятной куцей шубке с проплешинами на леопардовом меху, со всклокоченными абсолютно седыми волосами. Из шубы торчала серая, почти что бальная юбка из органзы. А сумкой, вернее сумками, Сонечке служили чёрные баулы из полиэтилена. С первого взгляда на Сонечку люди понимали: она чокнутая. Со второго, далеко не все, что она - произведение искусства.
Речь директрисы заканчивалась: «Думаю, Дина Моисеевна - кх-кх, тактичная заминка - не оценила бы наших поцелуев и прикосновений. Она была своеобразным человеком. Поэтому давайте простимся с ней со всем почтением и на некотором расстоянии, как усопшая хотела бы этого при жизни».
Жизнь видится мне змейкой из костяшек домино: не всегда длинной, не всегда из одних дубль- шесть, бывают и откровенно неудачные дни на единицу, а то и на «пусто». Но должен быть «перст судьбы» в шутку или назло столкнувший первую плитку: Бах-Бах, волной летят, толкая друг друга с треском и грохотом события. Остановить лавину - значит, закончить игру.
Первый удар, начавший эту историю случился в столовой завода имени Ильича. В животе Нины Ильиничны Исаевой кто-то требовательно стукнул кулачком. «Да что же это такое?!» - женщина раздраженно удивилась шевелящейся в ней чужой нежданной жизни.
Вы прочитали первую часть рассказа "Музей разомкнутых объятий" писательницы Виктории Чевик
Вторая часть рассказа здесь
Третья часть рассказа здесь
Четвертая часть рассказа здесь
Пятая часть рассказа здесь
Последняя часть рассказа здесь
#рассказы из жизни #литература #что почитать на досуге