Не подчиниться приказу Мурад хана Эсмахан-султан не решилась, понимая, что после скандала в Топ-Капы ей лучше сейчас не проверять терпение брата на прочность. К тому же, женщина надеялась, что вопрос, ради которого она приехала в Еникапы, теперь решится и без ее участия, уповая, что Пияле-паша сумеет убедить падишаха отдать нужный Эсмахан-султан приказ. Возвращаться во дворец Кадырга султанша не стала, а приказала отвезти ее к Гевхерхан-султан, собираясь дождаться пашу у него него дома и узнать всё без промедления.
"Гевхерхан обрадуется, что я вернулась... Мы с ней ведь так и не поговорили..." - размышляла женщина, не испытывая и тени стыда за то, что сделала. Чувства сестры волновали султаншу не больше, чем шёлковое платье, которое было испорчено по вине Эсмахан-султан.
- Госпожа ещё в хамамме? - войдя в главную залу, спросила она служанок.
- Гевхерхан-султан отдыхает в своих покоях.
- В такой час? Ей нездоровится?
Султанша почувствовала укол совести при мысли, что сестра могла пораниться во время подстроенного Эсмахан-султан падения в конюшне, и решительно направилась к комнатам Гевхерхан.
Дверь была заперта. На стук никто не ответил.
- Почему служанки не открывают? - обеспокоенно спросила султанша.
- Госпожа велела оставить ее одну, Эсмахан-султан. Должно быть, Гевхерхан-султан заснула.
"О, Аллах, что, если сестра не заснула, а потеряла сознание от боли? Может быть она получила увечье после моей подножки?" - подумала султанша и, поколебавшись немного, приказала:
- Ломайте дверь.
За дверью раздался грохот и тихий сдавленный стон.
- Быстрее! - закричала Эсмахан на стражников, решив, что сестра упала, когда шла открыть двери.
Но оказавшись в покоях, Эсмахан вскрикнула от ужаса: у окна, на перекинутом через одну из потолочных балок шарфе, обмотанном на шее, ещё билась в агонии Гевхерхан.
Первой кинулась к своей госпоже служанка, и Эсмахан, будто очнувшись, стала помогать девушке ослабить петлю на горле сестры.
- Кто это с тобой сделал? - надрывно кричала султанша, - я задушу его своими руками!
Несмотря на то, что было очевидно - Гевхерхан сама хотела лишить себя жизни, Эсмахан не могла в это поверить, не видя повода для такого чудовищного поступка сестры.
Когда султаншу уложили в постель и лекарша сообщила, что угрозы для госпожи нет, Эсмахан присела на кровать, с горечью рассматривая красную полоску воспалённой кожи на шее Гевхерхан. Если бы Эсмахан сама не отправила Пияле-пашу в Еникапы, то уже отдала бы приказ казнить его - больше осмелиться такое, по ее мнению, не мог никто.
- Гевхерхан, ты видела, кто это сделал? - прошептала женщина, заметив, что веки сестры приоткрылись.
- Зачем ты меня остановила, - прохрипела Гевхерхан, - Я не хочу никому мешать!
- Что ты говоришь такое, сестра? Кому ты могла помешать?
После недолгого молчания спасённая султанша всё же ответила:
- Тебе, Эсмахан. Ты с самого детства получала всё, что хотела. Первой выбирала игрушки, потом ткани и украшения. Мы с Шах довольствовались тем, что нам останется после тебя... Но и этого тебе было мало. Ты всегда могла отобрать то, что мы считали своим...
- Я не думаю, что вы испытывали в чем-то нужду! К тому же, не понимаю, к чему сейчас вспоминать детские обиды?
- Ты все равно заберёшь то, что решила взять. Я не хочу стоять у тебя на пути. Не хочу, чтобы ты меня возненавидела... Я уйду сама. Всё равно уйду... Я сделаю это снова...
Эсмахан ловила каждое слово, но ничего не понимала.
- Ты бредишь, сестра. Тебе надо поспать. Я буду с тобой столько, сколько понадобится.
Гевхерхан обессиленно закрыла глаза, понимая, что спорить бессмысленно.
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Вы прочитали 212 главу второй части романа "Валиде Нурбану".
Первая глава романа по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
