18 февраля я взял интервью у Камиля Ларина - одного из основателей знаменитого «Квартета И». Поговорили о театре, политике (чуть-чуть), жестоких розыгрышах и пародии.
В спектакле «Один день из смерти Вадика Беляева» вы играете богатого и влиятельного человека. Персонаж сильно отличается от образов, которые были в «О чем говорят мужчины», «День выборов», «День радио» и т.д. Чем вас привлёк этот персонаж? Что было написано сценаристами, а что в него привнесли своего именно вы?
Действительно, серьёзный получился персонаж. Все персонажи, пятеро друзей, серьезные: один – продюсер, другой – врач, третий – писатель, главный герой – Вадик – бизнесмен. И мой персонаж – человек из правительства. Безусловно, есть определённый отпечаток профессии на этом человеке, которого я играю. Зовут его Марат.
Местами он включает своего «человека оттуда», «человека сверху». Они же определённым образом разговаривают, там свой язык, слоганы, полутона, полунамёки. И вот это мне интересно по сей день. Образ у меня еще не полностью сделан. Просто мы готовим спектакли очень долго… Вернее, так: ребята (Слава, Леша и наш режиссер, Сергей Петрейков) очень долго пишут сценарий, стараются всё уложить в пьесу. А репетируем и ставим спектакль мы быстро, поэтому основная работа над ролью идёт уже в процессе репетиций и в процессе самих спектаклей.
И ещё идёт процесс уже дома, после спектакля, когда я начинаю прокручивать в голове, как получилась одна сцена, как другая, почему этот персонаж повёл себя так. Да, текст есть текст. Но ещё столько всего для этого серьёзного человека можно придумать, настолько накачать его определённым характером – есть, над чем работать. И я потихоньку, дозированно наполняю своего героя. Так что мне, безусловно, интересно сыграть совершенно нового для меня человека.
Ваш герой в спектакле старается во всём отличаться от других - это даже подчёркивается его друзьями. Вам близко такое поведение или вы его, наоборот, осуждаете?
Друзья говорят про этого персонажа, что он отличается, вернее, старается отличаться, а это совсем не плохо. Потому что, если все будут одинаковые, похожи друг на друга, в чём тогда интерес?
Я буду разговаривать со вторым «я». Я буду понимать себя? Ну да, конечно, буду. Я не буду спорить с собой, потому что я так же поступил бы. И это, безусловно, проще, но интересно же другое, когда два пазла совершенно разных вдруг начинают друг к другу притираться и создавать общую картину, общую историю. Вот это интересно. Он не рефлексирует, конечно, нет. Это не мешает жить всем остальным. Потому что взрослые люди понимают, что это уже сложившийся характер человека. Да, он такой, он может, например, совершать резкие действия, а потом сразу - противоположные. Но у него на это есть причины.
Почему он так поступает? Самодур? Нет, наверное. Да, он любит внимание. А кто его не любит? Любой человек, который произносит упрёк в адрес другого человека, наверняка может и в себе найти подобные качества.
Почему мы говорим: «Ты не можешь сделать что-то?..» Потому что тебя это затрагивает. Значит, эти черты есть, прежде всего, в тебе. Почему они тебя волнуют? Почему ты другому высказываешь? Да потому что в тебе самом это есть.
Тут я, естественно, могу и в себе увидеть это. Тут же часть профессии. То есть ты всё равно так или иначе персонажа наделяешь какими-то своими качествами. Что-то ты придумываешь в силу того, что он так задуман, но многое ты, конечно же, вытаскиваешь из себя.
И я уж не говорю о профессии актёра, когда каждый старается как-то себя проявить и показать: вот он я какой, посмотрите. Он распушает хвост, и, естественно, внимание на себя собирает, это свойство актёрской профессии. Поэтому в силу того, что мой персонаж – он ещё публичный, конечно, он актёр. Ему приходится что-то и где-то как актёру себя предъявлять.
Жириновский – актёр? Безусловно, актёр, актёрские данные есть. Любого возьмите спикера – он должен быть актёром, риториком. Поэтому и мой герой такой. Не зря он где-то цитирует голосом Левитана – «Советское воспитание…». И я постепенно буду ещё вводить какие-то его пародийные умения.
Могут ли люди в правительстве быть наделены актёрством? Не могут, а просто должны и обязаны. Дипломатия – это часть игры, это всё находится рядом.
Если бы кто-то из друзей разыграл вас так же, как Вадик Беляев – главных героев, как бы вы отреагировали? Мол, жёсткая, но всё-таки шутка и он всё-таки друг? Или же после таких шуток дружба заканчивается?
Помню, я разыграл Мишу Ефремова. Я пригласил его на программу «Розыгрыш», по сути, обманув его, но а как иначе было завлечь? Конечно, я должен был его обмануть. Я договорился с ним, чтобы он пришёл на некое мероприятие и выступил там, мы с ним пришли туда вместе. И выяснилось, что это программа «Розыгрыш».
Как вы думаете, обиделся он или нет? Конечно, обиделся. Полгода он со мной не общался. И слово «предательство» прозвучало, безусловно. Было очень сурово. Я был уверен, я предупреждал съёмочную группу:
- Ребята, он обидится.
- Да нет, нет, нет.
- Да, я знаю Мишу.
И я бы, наверное, тоже обиделся. Но не прервал бы отношений. Осадочек бы остался, потому что это был жёсткий розыгрыш.
Сыграли на тонких душевных нотах, было очень сурово.
Это к вопросу о характере. Либо ты принимаешь человека, либо не принимаешь.
Вы активно экспериментируете с образами. Есть ли тот, который вам нравится особенно или тот, который очень бы хотелось сыграть?
Может быть, какого-нибудь врача, доктора, светило, который работает и руками, и мозгами. Может быть, это какой-нибудь микрохирург, может быть, что-то связанное с памятью, потому что память – это невероятная субстанция человека. Человека умного, человека с профессией. Необязательно, чтобы он спасал мир, но чтобы была какая-то польза от диалогов, монологов и присутствия человека на сцене или в кадре…
«Квартет И» очень популярен. В какой момент вы поняли, что стали по-настоящему известными?
Мы начинали, скажем так, среди театральных зрителей. Это было в начале нулевых, когда, как Лёша Барац называет, мы «вошли в новую эру». Всё, что было до «Дня радио» - это было всё «до нашей эры». А «День радио» – уже ка-ак стрельнул! Москва услышала, что есть такой театр «Квартет И», и повалила к нам. И вот уже на «День радио» ходят люди двадцать первый сезон.
Популярность. Ну, наверное, со «Дня выборов». Собственно говоря, когда в 2007 году вышел фильм «День выборов». Вернее, так: мы не проснулись сразу знаменитыми на всю Россию, но этот фильм стал очень популярным. Прокат был так себе, но, помимо телевидения, было ещё много продано носителей DVD. Смотрели и в поездах, и в самолётах, и в автобусах, где только не смотрели. Просто иногда заходил в какой-нибудь поезд – люди смотрели. В автобусе рейсовом где-то ехал – тоже люди смотрели. То есть вот такая популярность пошла у этого фильма. А потом, когда вышел фильм «О чём говорят мужчины», уже известность и популярность возникла.
Нас никогда не рвали на части, и хорошо. У нас очень интеллигентная публика, с чувством юмора, остроумная и умная.
Собираетесь ли вы развивать идею со сказками, которую начали на локдауне? Придумывать новые, издать те, что уже записали и т.д.?
Вышла книга «Карантинный полубред, или Сказки на ночь». В этом издании есть все двадцать восемь сказок-пересказок, которые я написал и переписал.
Почему я говорю «переписал»? Потому что я переписывал с оригинала. В основе канонический сюжет, но я его как-то видоизменял. И вот эти видоизменения совершенно непонятно, куда могли привести, потому что в тот период, который я находился с семьёй на локдауне, они были каким-то определённым прорывом в непонятный фантастический мир. Некий шлюз открылся, и определённое состояние…
Сейчас я не могу себя ввести в это состояние. Если очень захочу, конечно, я вспомню, я же актёр. Это какой-то транс был. У меня сознание было направлено на то, что сейчас нет работы, нет спектаклей, съёмок, все сидят дома. И это какое-то невероятное состояние, оно мне очень нравилось.
Знаете, как в детстве: забот особых не было, родители все проблемы за тебя решали, и ты занимался тем, чем ты хотел: учёба плюс спорт, футбол, развлечения, насколько это было возможно. Беззаботность. Безответственность.
Чем хороша безответственность? В ней ты можешь купаться. Тебе говорят: «Вот бассейн, ни о чём не думай, купайся!» И ты - как хочешь: хочешь – на спине, хочешь – на животе, хочешь – ныряй, хочешь – подпрыгивай, всё, что угодно.
И это было невероятное состояние, уже в финале локдауна я понимал, что сейчас это закончится, шлюз закрывается, реально он закрывался. Я уже последние две сказки буквально вымучивал, надо успеть, успеть, успеть, они, слава Богу, получились так, как я хотел.
Понимаете, писать о лете проще, находясь среди пальм, на море, на шезлонге. Всю прелесть эту солнца и тепла передавать легче там, нежели сидеть в тучной Москве («тучной» – я имею в виду, когда небо заволокло тучами) и писать о лете… Это будет неправдой. Поэтому я перестал.
Но меня всё-таки уговорили на написание книги, и вот, одна из частей в этой книге «Карантинный полубред» – это часть моих сказок-пересказок, другая часть – стихи, и третья часть – смешные истории из жизни.
Так что, книга есть, она продаётся во многих магазинах, это хорошо, что не пропало зря наше скорбное время сидения на локдауне. Продажа идет во всех центральных магазинах и Питера, и Калининграда, и Москвы, и можно её заказать – доставят, и купить в театре у нас, скачать даже на «Литресе», где я читаю тем самым оригинальным голосом. Я даже не стал дублировать, перечитывать те сказки – как они рождались там, в моём загородном доме, в бане, так они у меня и записывались, так они и вошли в литресовский вариант. Так что, скачивайте и слушайте.
По поводу развития идеи – да, была у меня идея снимать мультфильмы, но, как выясняется, это слишком дорого, то есть, снимать маленькие анимационные фильмы – это было бы хорошо, но дорого.
Если бы нашёлся какой-то спонсор и сказал бы: «Слушай, прикольно, а давай-ка сделаем!», аниматоры есть, технология есть, и будут абсолютно офигенные мультики. Поэтому я прямо призываю, если кто-то даст денег, то можно их снимать.
Я даже вёл переговоры о полнометражном мультфильме, чтобы один сюжет переплетался с другим, и все сказки можно было бы задействовать там… Это удивительная была бы вещь. Ею надо просто плотно заняться, я очень хочу, конечно, чтобы это воплотилось. Это может быть и реальная сказка, то есть, художественный фильм, актёры могут сыграть. А может быть, анимация.
Это будет классная вещь, я обязательно её сделаю. Нужно, чтобы кто-то немножечко заинтересовался.
Вы много пародировали известных личностей. Нет ли у вас желания сняться в пародийном кино или сериале?
Да, действительно, это моя страсть, я это обожаю, я со школы пародировал всех учителей, потом начал пародировать персонажей из сказок, потом из фильмов и так далее. Всяких актёров, деятелей искусства.
И лет семь или восемь назад я был услышан, мысль моя материализовалась: на «Первом канале» вышла телевизионная передача, «Повтори», в которой участвовали артисты-пародисты. С подачи Нонны Гришаевой меня пригласили в качестве участника этого марафона. И мне там такой спектр удалось воплотить – и Ливанов, и Михалков, и Доронина, и Магомаев… Всего я сделал десять персонажей.
Так что, этот файл закрылся. Мне хотелось заявить себя как пародиста. Я заявил, но, к сожалению, почему-то после того, как передача прошла, несмотря на то, что она была по «Первому каналу», дальше никакого эффекта не было, то есть, не приглашали больше никуда на передачи. Единственный раз, по-моему, пригласили сделать пародию на Ефима Шифрина в его какую-то дату, на 65 лет, по-моему, я показал пародию (говорит голосом Шифрина) «Кающаяся Мария Магдалина». Ну вот, я (говорит голосом Шифрина) «что-то такое показывал», одна из любимых моих пародий.
Так что, сняться в каком-то киносериале или нет… Да я-то всегда готов. Единственное, что таких сериалов, что значит – пародийных сериалов, - их нет. А если сняться в роли человека-пародиста, вот это было бы интересно. Но тогда нужно писать сценарий конкретно на него. Очень хорошая, кстати, идея.
Раньше в массах была популярна идея «а после нас хоть потоп». Сегодня получает всё большую популярность концепция устойчивого развития. Это сохранение природных ресурсов, например, прицел на будущее. Как вы считаете, есть ли у устойчивого развития шанс стать массовым трендом?
Знаете, это всё равно определённый такой момент переключения с одного стиля на другой. Это как мода. Сначала модные широкие брюки клёш, потом узкие, а вот сейчас бабочка, потом галстук, потом узкие пиджаки, короткие пиджаки и так далее.
Так же и здесь. В какой-то момент происходит: «А, после нас хоть потоп!» Да, безусловно, такое было. Это значит, наливай да пей: «Эх, давай ещё бутылку, и чтобы загудело всё в голове, а там что будет, то будет!»
Потом в какой-то момент надоедает это дело, ты отставляешь рюмку и начинаешь мыслить. Думаешь, что бы такое сотворить-то. А чтобы что-то такое сотворить, надо что-то ещё где-то найти. А вот это нашёл, а ещё бы хорошо, чтобы другим поколениям осталось. Да, было бы неплохо, было бы неплохо. Ну, а что я могу сделать? Давай ещё одно поле засею. О, ещё одно поле засею и ещё одну вышку найду!
Вот, и начинается вот это вот правильное (на мой взгляд, естественно, правильное) развитие мысли в этом направлении – направлении сохранения природных ресурсов. Для чего? Для того, чтобы следующим поколениям хватило, ибо… Ну, как? Ибо ты сейчас устроишь большой костёр, как у Макаревича, этот костёр был большой, он всех согрел, но согрел в этот момент, а когда погас, что будем делать? Вот, а там у тебя поколения-то идут…
Просто себя время от времени надо разряжать. Идти, я не знаю, в спортивный зал или там побегать, или ещё что-то, и тогда не будет мысли, как будет, так и будет. Нет, конечно. Разрядился – и опять дальше пошёл, опять дальше.
Это правильная позиция, но даже дети сейчас начинают понимать, что можно все конфеты за раз съесть, а можно оставить их, а можно ещё угостить кого-то и так далее. То есть они уже мыслят. А тогда что же делать нам?
Конечно, я думаю, что за этим будущее, безусловно. За этим и должно быть будущее.
Ну, как у Робинзона Крузо. Собственно, как у любого человека хозяйственного, скажем так. У него есть такое. Одним днём жить, наверное, неправильно. Всё-таки чёрт его знает, что будет завтра.
Поэтому есть излишки – посади семечко. Пусть оно прорастёт. Что-то потом возьмёшь себе, детям, а что-то ещё останется. И чем больше цветов мы посадим, тем больше будет кислорода на планете, скажем так. Я утрирую, но тем не менее. Тем больше будет созидательности, нежели одной косой да всё мы скосим.
Вот, поэтому всё будет хорошо. Спасибо большое.
Благодарю, что прочитали. Аудиокниги Камиля Ларина («Карантинный полубред, или Сказки на ночь для маленьких взрослых» и «Горе от ума») находятся тут и тут.
Фото предоставлены пресс-службой театра «Квартет И».
#камиль ларин #квартет и #интервью со звездой #интервью