Наконец-то закончилась война, как же все этого ждали! Ликовали и плакали все. Жители села собрались у правления колхоза, слушали громкоговоритель, обнимались и поздравляли друг друга. Василий и Мария стояли вместе с односельчанами в окружении детей,обняв друг друга, и не скрывали слёз.
Потянулись привычные сельские будни. Семья наших героев жила весело и дружно. Умели и работать и отдыхать весело. Людей в селе прибавлялось, мужики возвращались домой с военных фронтов. Через год после окончания войны, тяжёлый, голодный год, семья Василия решила построить большой дом. Дети росли, места в тесной хатенке катастрофически не хватало.
Мария на тот момент забеременела снова, но мужу говорить не стала,тайком обратилась к повитухе. Уговорились на вечер.
Накормив семью скудным ужином, Мария, сказав мужу, что идёт проведать мать, побежала к Клавдии.
-Мож передумаешь, Машка, че там, где четверо, там и пятый подымется-говорила бабка Клава, суетясь возле печки.
-Нет, баб Клав, не потянем сейчас, ещё и дом строить решили, дети уж вчетвером на печке не умещаются, куда пятый, мож потом, как полегче будет. Да и Васька мой здоровьем не крепок, тут хоть бы дом потянуть. - быстро говорила Мария, пряча глаза и дрожа всем телом от ужаса задуманного.
-Ну терпи тогда, девка, авось всё обойдётся, спаси, Господи-бормотала Клавдия, приступая к делу.
На ватных ногах плелась Мария домой, в душе уже сожалея о содеянном и прося у Бога прощения за большой грех.
Начали стройку. Как обычно принято в селе, собрали "помощь", это когда односельчане скопом приходили и помогали разом поставить сруб, набить обрешетку, обмазать дом. Хозяйке нужно было за это накормить всех работников ужином.
Мария носилась как на крыльях, после визита к повитухе прошло два месяца и Мария поняла, что у бабки Клавы не получилось избавить её от ребёнка. Внутри теплилась хрупкая жизнь. И хоть Маша чувствовала себя не очень хорошо, списывая своё недомогание на хлопоты, связанные со строительством дома, она была рада, что ребёнок остался.
Близился срок родин, Мария чувствовала себя всё хуже, все последние месяцы она кровила, чувствовала ужасную слабость. Местная фельдшерица успокаивала:
-А че ты хочешь, скоко тяжестей на пупке тягаешь, будь оно не ладно с вашим домом, прям не во время ты, Машка, с дитем затеялась. Ну Бог даст пронесёт, не впервой, родишь поди, кому щас легко- то.
И Маша шла домой, утыкалась в худую мужнину грудь и делилась с ним своими страхами. Чувствовала, что-то не то происходит.
Василий гладил жену по спине, животу:
-Машенька, ну кто знал, что всё так совпадёт, и стройка, и дите, ты уж дотерпи, щас на месяц прервемся, родишь, окрепнешь, а до зимы и крышу успеем накрыть.
В сентябре Маша, Василий и дети собирали на огороде тыквы, Мария отрезала плети, муж с детьми стаскивали плоды в кучу. Вдруг женщина охнула и осела на землю. Василий увидел, подбежал:
-Что, Маша, началось? - подхватил на руки:
-Нюська, Валька, бегом за фельдшером, мамка рожает-крикнул дочерям и понёс жену домой.
Нес и чувствовал, что юбка у Маши становится мокрой и липкой. Дома уложил стонущую жену на кровать и увидел, что исподняя юбка пропитывается кровью.
Дочки прибежали с фельдшерицей быстро, увидев Машу, женщина отправила Василия за председателем и машиной:
-Надо срочно в район, неладно у неё что-то,сама не справлюсь. Быстрей, Вася, быстрей давай!
Дальше как в тумане:бледная испуганная жена, её чёрные, бездонные глаза, словно просящие прощения, ревущие дети,нескончаемая дорога, больница, суетящиеся врачи...
Родился сын.
-Сереженька,почему-то подумал Василий.
Вышел врач.
-Вы отец?
-Я. Как она? - умоляюще смотрел на пожилого уставшего доктора?
-Плохо... - помолчав ответил тот.
-Езжайте домой, сделаем всё возможное, нечего вам тут толкаться.
И потянулись долгие, резиновые дни ожидания. Всё валилось у Василия из рук, тяжёлые, безрадостные мысли мучали голову.
На пятый день зашёл к Василию хмурый председатель колхоза.
-Собирайся, поедем что ль...
-Куда? - ухнуло вниз сердце.
-Мальчонку забирать, помер сынок твой, Вась...
Сгорбившись, сдернув с крючка пиджак, молча вышел из дома Василий, дети так же молча его проводили.
По дороге председатель рассказал, что мальчик умер от заражения крови и что жена тоже плоха. К Марии Василия, конечно, не пустили.
-Молитесь, надейтесь, но обещать ничего не можем, положение крайне тяжёлое. - так ответили мужу, передав в руки скорбный свёрток.
Вечером, по приезду, Василий, не заходя в дом, отнёс запеленатого младенца в сенник, положил на сухую, пахнущую лугами траву. Дети выбежал во двор.
-Папа?
-Идите в дом. Нюська, покорми детей, не мешайте мне сейчас.
Василий вынес доски, пилу, гвозди, молоток.За вечер сколотил маленький гробик, постелил туда одеяльце, положил сына, поцеловал в крошечный лобик и заколотил.
За всю ночь мужчина не сомкнул глаз, горячие слезы текли и текли по небритым щекам. Чувствовал, что надвигается на него ещё большее горе и от всего этого тело покрывалось холодным потом и насквозь леденело.
С утра, пока дети спали, отнёс свою скорбную ношу на кладбище, вырыл неглубокую могилку, опустил в неё маленький гробик.
-Спи спокойно, сынок. - прошептал над невысоким холмиком.
-Машенька, любимая, только ты меня не брось, выживи, родная, молил про себя по дороге домой.
А через два дня снова вёз Василий домой покойника-любимую жену Машеньку, всего на два дня пережила мать своего пятого ребёнка. Тридцать три года всего ей было. Не прошло бесследно вмешательство повитухи, от заражения крови умерли и сын и мать. Четверо детей остались сиротами. Старшей Анне было одиннадцать лет, Валентине-девять, Виктору-семь и младшему Николаю - три года.
Молча понёс на худых плечах своё горе Василий, да и горевать не было времени, детей поднимать было нужно да и дом достраивать. Впереди была долгая зима да и в душе Василия навеки поселилась ледяная мгла.