Глава первая. Призраки прошлого
Бар задумчиво размешивал кофе. Ему нравились аэропорты и, возможно, если бы жизнь сложилась иначе, он бы с удовольствием работал тут. Например, пилотом или авиадиспетчером – неважно, главное, чтобы именно здесь. В аэропорту наблюдалась какая-то духовная чистота, тут даже самые неверующие и прожжённые атеизмом звери начинали верить в бога, ну, или хотя бы пытались это сделать. Это был особый мир, высокий, если так можно выразиться.
Бар проводил взглядом прошедшую мимо стюардессу. Красивая миниатюрная газель с высоко задранным подбородком и низкой юбкой, казалось, была вырезана из гранита. Гордость, вот что было в каждом сотруднике это места и абсолютно неважно, был ли это грузчик, пилот или стюардесса.
Бар снова помешал кофе. В небольшой кофейне было мало народу, звери знали, что зимой лучше не летать, так как рейсы постоянно задерживают. Чеширски посмотрел на часы, Джереми опаздывал.
– Будете еще что-нибудь? – тихо спросила невысокая официантка, незаметно подкравшись сзади.
Бар повернул голову и улыбнулся. Всё-таки местных девочек учили быть не только гордыми, но также крайне вежливыми и обходительными, совмещая гордую осанку с мягкой убаюкивающей теплотой. Он покачал головой. Белочка мягко улыбнулась и внимательно посмотрела на него.
– Вы какой-то грустный. Знаете, у нас акция, если возьмёте два американо, то третий получите абсолютно бесплатно, – сказала она, слегка наклонив голову.
– Бесплатно, хм, а это повод задуматься, – Бар откинулся на стуле. – Ну, тогда давайте, ко мне как раз сейчас друг должен подойти, он, думаю, не откажется от кофе.
– Хорошо. Сейчас принесу, – звонко объявила она и ушла за новой порцией.
– Да, спасибо, – поблагодарил Бар и увидел, как возле главного входа появился барсук, сразу же заметивший его своим журналистским проницательным взглядом.
– Привет, – поздоровался Джереми, присаживаясь напротив.
– Привет.
– Долго уже тут торчишь?
– Двенадцать часов почти. Чёртова метель всё никак не успокоится.
– Прям как будто знак свыше, не находишь?
– Нет, не нахожу. Это просто метель.
– Ты, кстати, не тепло ли оделся? Это же Калифорния, дружок, там всегда жарко.
– В последнее время мне кажется, что я вообще потеть разучился.
– Что нельзя сказать обо мне, я, как загнанная лошадь, уже все лапы стер, столько дел накопилось. Ты, кстати, был в опере хоть раз?
– По мне заметно, что я большой любитель оперы?
– Просто, чтоб ты знал: в Сан-Франциско есть прекрасная опера, одна из лучших, метрополитен называется. Это, малыш, такое место, где даже такой кот, как ты почувствует силу музыки.
– Я лучше радио послушаю. Как насчёт Брона, ты узнал что-нибудь интересное?
– На то я и журналист, чтобы всё знать. В общем, его временно курирует лейтенант Томас Харрис, ну, как это бывает у освобожденных за примерное поведение. Но интересно даже не это.
– А что?
– Ай, что за дурацкая привычка перебивать, неужели так важно вставить свое слово? – нахмурился барсук и выжидательно посмотрел на Чеширски. Но тот промолчал, так что, успокоившись, барсук неторопливо продолжил. – Короче, у начальника тюрьмы, где содержался твой отчим, есть двоюродный брат. Некий Артур Мэвер. И вроде бы тут ничего такого нет, брат да брат, но угадай, где он работает?
– Парацефтикал?
– Именно. В местном отделении. И не просто клерком каким-нибудь, с окладом в двести долларов, а начальником службы безопасности с годовым окладом почти в половину миллиона долларов. И это не считая премий. Ты понимаешь, к чему это я?
– Да, понимаю. Харчи ведь не зря подкинул эту идею. А, стало быть, что удивляться тому, что он причастен к освобождению? Ну да, он помог моему отчиму выйти пораньше.
– Малыш, насколько мне подсказывает опыт знакомства с этим шимпанзе, он ничего не делает просто так, и если он это спланировал заранее, значит, у него есть план. Он не даст тебе так просто убить своего отчима. Вероятно, ему нужно, чтобы ты замарал свои лапы. А потом он тебя живьем сожрет.
– Он давно мог это сделать, Джереми, – заметил Чеширски, делая глоток.
– Ваш заказ, – неожиданно вставила белочка-официант, подходя к столику. – Наш фирменный американо.
Джереми недоуменно посмотрел в чашку с черным напитком. Затем что-то пропыхтел и, повернувшись к официантке, вежливо её поблагодарил. Белочка улыбнулась и пошла обратно к барной стойке.
– Ты что это, специально?
– У них была акция, не смог удержаться.
– Но я же не люблю с молоком!
– Дружище, я вообще-то кот, который любит всё с молоком, а тут две чашки черного. И ничего, сижу да помалкиваю. Так что не капризничай. Пей, что дают. К тому же, третья – совершенно бесплатно.
– У меня не настолько всё плохо с деньгами, чтобы пить самый дешевый вариант, – Джереми брезгливо отодвинул чашку.
– Ты узнал, где он живет?
– Бравор-стрит, сороковой дом. По крайней мере, там он должен жить.
– Ничего, найдем. Работа у меня такая – зверей находить.
– Только аккуратней, Бар, прошу тебя, всё это не просто так, Харчи явно не закончил с планами относительно тебя. Я уверен, он хочет тебя замазать, причем так, чтобы ты стал крайне послушным мальчиком.
– Если ты прав и это так, то мне даже лучше. Чем ближе он меня подпустит, тем больше вероятность того, что я прострелю ему голову.
Джереми задумчиво взял чашку с кофе и отхлебнул. Затем скривился и с печалью посмотрел на кофе.
– Какой же он всё-таки горький.
– Ну, извините, не всегда получается пить то, что хочется.
– Можно было просто акцию между ушей пропустить и заказать нормальный, хватит уже этой умудренной философии.
– Так, с отчимом понятно, а что с Харчи? Ты узнал, где он?
– Я работаю над этим. Пойми, это картель, а не мелкий жулик, вышедший из тюрьмы. Нужно время. Но, я думаю, что как раз к твоему приезду я всё доделаю. И уж тогда ты сможешь полностью реализовать свою вендетту.
– Спасибо, – тихо сказал Бар и, повернув уши, услышал, как объявляют его рейс.
– Надо же, наверное, решили сквозь метель лететь, – задумчиво заметил Джереми, поднимая глаза сначала на табло, затем на окно.
– Как видишь, даже тут не гнушаются рисковать, – сказал Бар, подымаясь.
– Я расплачусь, иди спокойно.
Бар задумчиво посмотрел на Джереми, и на ум ему пришла странная мысль: когда он улетает, расплачиваться по счетам приходится его друзьям, в живых из которых остался лишь Джереми. Он повернулся к окну терминала – плюс ко всему ему лететь в метель.