Найти в Дзене

УКРАИНА и ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ… – взгляд из Российской глубинки. Часть 1. Предыстория

Как у человека, родившегося в СССР и выросшего в Сибири, в моем сознании Украина с детства ассоциировалась с героями таких замечательных литературных произведений Н. В. Гоголя, как «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Тарас Бульба», «Старосветские помещики» и др. Я с удовольствием смотрел фильмы и мультики Киевской и Одесской киностудий. А «Жил-был пес» считаю, шедевром и иногда с удовольствием пересматриваю до сих пор. Близкое знакомство с Украиной у меня состоялось в конце семидесятых, когда я поступил в летное училище, расположенное на Харьковщине. Большинство однокурсников были с различных областей Украины. В советское время межнациональных границ для общения практически не было, тем более в воинском коллективе. Нас молодых, политика интересовала мало. Но все же я уже тогда с удивлением обнаружил отчетливое деление украинцев на восточных - «совиты» и западных-«бандеры». И восточные украиноговорящие, с трудом понимают нафаршированную польскими словами «западенскую песью мову». Но в и

Как у человека, родившегося в СССР и выросшего в Сибири, в моем сознании Украина с детства ассоциировалась с героями таких замечательных литературных произведений Н. В. Гоголя, как «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Тарас Бульба», «Старосветские помещики» и др. Я с удовольствием смотрел фильмы и мультики Киевской и Одесской киностудий. А «Жил-был пес» считаю, шедевром и иногда с удовольствием пересматриваю до сих пор.

Близкое знакомство с Украиной у меня состоялось в конце семидесятых, когда я поступил в летное училище, расположенное на Харьковщине. Большинство однокурсников были с различных областей Украины. В советское время межнациональных границ для общения практически не было, тем более в воинском коллективе.

Нас молодых, политика интересовала мало. Но все же я уже тогда с удивлением обнаружил отчетливое деление украинцев на восточных - «совиты» и западных-«бандеры». И восточные украиноговорящие, с трудом понимают нафаршированную польскими словами «западенскую песью мову». Но в их общении это не выходило за пределы взаимных шутливых «подкалываний».

О Харьковчанах и в целом украинцах у меня тогда сложилось мнение как о простом добродушном народе мало чем отличимым от нас сибиряков. Окончив училище, я распределился к себе в Сибирь, унося с собой воспоминания о душистом украинском сале, варениках «з вишнями» и настоянном на зверобое крепчайшем самогоне.

На долгие годы Украина выпала из поля моего зрения, оставаясь в моем представлении неизменной. Но в начале девяностых для меня «прозвенел первый негативный звоночек».

В новостях проскочила инфа о перелете с Украины наших летчиков со знаменем воинской части в Россию, отказавшихся присягать Украине, так как от них требовали подтверждения готовности воевать с Россией – правда тогда лишь с оговоркой «если потребуется»! Наши «либерасты» тогда их позорно слили! На фоне творившегося тогда бардака эта информация быстро ушла на второй план и забылась.

Вторым моим негативным открытием процессов идущих на Украине стал случай в начале двухтысячных. Тогда я, находясь в командировке в Москве, смог выкроить пару-тройку дней на поездку поездом к сыну, учащемуся в Армавире. Поезд тогда еще ходил через территорию Украины и делал остановку в Харькове – памятному мне как город моей юности.

Стоянка поезда составляла что-то около тридцати минут. Я решил воспользоваться этим, чтобы прогуляться по перрону и прикупить у перронных торговок украинской выпечки. Практически сразу ощутил несоответствие знакомого вокзала воспоминаниям юности.

Первая же торговка пирожками, женщина средних лет, говорившая на чистом русском языке на мой, обычный в таких случаях вопрос: «Почем пирожки?» - озвучила цену в гривнах.

А когда я переспросил: «А сколько в рублях? Или Вы рубли не принимаете?» - разразилась длинной тирадой на тему, что «российские рубли это фигня, а вот гривна – это настоящие деньги». Завершив ее чем-то вроде «если я очень попрошу, она конечно готова продать мне пирожки и за рубли, но это исключительно только по своей доброте»!

Я не стал одалживаться «добротой» хамоватой торговки и молча отошел к старушке, торгующей по соседству горячими варениками. Та певучим украинским говорком, расхваливая свой товар, тут же озвучила цену в рублях. Называя меня сынком, отвалила, явно с избытком, вареники в приготовленный пластиковый контейнер. С ароматом вареников на меня пахнула доброта и простодушие советских Харьковчан времен моей юности.

Но торговка пирожками не смогла смириться с моим равнодушием к ее геополитическому превосходству и похоже почувствовала себя оскорбленной. Она обрушилась бранью, щедро сдобренной матерками сначала на меня, а потом перенесла весь свой гнев на бедную старушку «потчующую клятых москалей». На что та только укоризненно покачивала головой.

Короткое свидание с городом моей юности было испорчено.

Формат Дзен ограничивает объём публикуемой статьи. Поэтому я вынужден разбить свой материал на несколько частей. Подписывайтесь и читайте продолжение в следующей части