Немного условной оценки - просто чтоб было наглядно.
Представим себе некую шкалу человеческого настроения от -10 до +10, где -10 это предсуицидальное состояние, а +10 - эйфория, желание жить при любых обстоятельствах и делиться своим счастьем со всем миром, ну а нолик - это "никак".
После того, как я прекратил курс антидепрессантов и нейролептиков, моё состояние базировалось в диапазоне от -9 до 0. При этом не плавало где-то между, а дня 3 пребывало строго на отметке -9, затем день "передышки" строго на отметке 0, и дальше так же по кругу.
В состоянии "нуля" мне не было мучительно плохо и я использовал эту передышку для того, чтобы созвониться с родными, записать вопросы к психотерапевту, к которому вскоре собирался, и написать что-то в этот канал. А ещё я читал книгу Максима Дорофеева "Джедайские техники", пытаясь как-то научиться работать в режиме многозадачности на своей чёртовой работе, в настроении "-9", в котором пребывал бОльшую часть времени.
Ну я врать не буду - я чуть не опух так жить. Это полный пи×××ц.
Никакие отхода не сравнятся с тем состоянием, когда ты перестаёшь пить психотропные таблетки после годового курса. Никакая тяга упороться не сравнится с тягой прекратить этот грёбанный синдром отмены. Неважно как, хоть сдохнуть - лишь бы прекратить. Одному Всевышнему известно, откуда у меня были силы продолжать выбираться из этого, при том не скатиться в "поддерживающие" сука дозировки препаратов и не выйти из окна.
Хотя я и допускал пораженческий сценарий, в котором я сажусь на "химический костыль" на всю оставшуюся жизнь (и несколько пачек таблеток лежали в шкафчике на расстоянии вытянутой руки), тем не менее, желание выпутаться из этой паутины не давало мне опустить руки.
Я продолжал дуть. Скорее всего просто тупо компульсивно - без малейшей надежды на то, что получу от дудки удовольствие или хотя бы облегчение. Разве что, еда после неё переставала быть пресной и я мог поесть с аппетитом и даже вкусно. А ел я почти постоянно: что-то, но жевал. И ещё стики. Короче, отказывался я признавать то, что тема УДОВОЛЬСТВИЯ для меня закрыта, и не оставлял попытки получить его, как и раньше, от своей обычной человеческой жизни.
Потом, в середине июня, я простудился. Взял больничный. Я почти радовался, если можно так выразиться (и вообще применить это слово к тому периоду жизни), тому, что хоть неделю не буду посещать эту гнилую яму со змеями, куда я устроился зачем-то работать.
Остался дома наедине с самим собой на свой страх и риск.
Продолжение, благо, следует...