С 2018 года администрация садов Боболи стала предлагать посетителям очень любопытную программу - литературный Боболи, в рамках которой водит по памятным местам, связанным с именами Гёте, Германа Гесса и само собой, Достоевского.
Тут конечно же любопытно, а какие места в садах Боболи связывают с именем Федора Михайловича?
Известно, что Достоевский жил во Флоренции дважды – один раз в течение пяти дней и эта ознакомительная поездка вот вообще никак не включала в себя обзор садов. Тогда Федора Михайловича интересовали совсем другие вещи. Второй раз он прибыл туда с женой в ноябре месяце и где-то в письмах встречается даже упоминания, что в садах еще, несмотря на погоду и время года, цветут розы. Еще одно упоминание в письмах и воспоминаниях жены Достоевского – жили они на улице Гвиччардини и из окон их квартиры на третьем этаже была видна церковь Санта-Феличита и часть сада Боболи.
Дом этот известен, и, при желании, можно даже обнаружить памятную доску в честь писателя на доме. Но было бы правильнее сказать - только при сильном желании. Найти табличку без знания точного адреса крайне сложно.
Интересно про это место сказал как-то Бродский: ««Федор Михайлович Достоевский тоже был, между прочим, совершенно чудовищный лжец, царство ему небесное. Я помню, как, гуляя по Флоренции, набрел на дом, где он жил. Он оттуда посылал отчаянные письма домой— что вот, дескать, денег нет. А дом этот был напротив Палаццо Питти. То есть, через Понте Веккио, напротив Палаццо Питти. Простенько». Правда потом, справедливости ради, добавляет: «Вообще-то автору так и следует вести себя. Тут я автора нисколько не обвиняю. Тут он всегда прав. И он даже не лжец <...> он может себе это позволить».
Так что же видел из окна своей небольшой квартирки Достоевский? А видел он «печально» знаменитый Кафехаус. Знаменитый вовсе не тем, что там устраивали кофепития свита Леопольда Лотарингского и даже не тем, что построен он был на местах бывших виноградников, а тем, что образом своим совершенно чужд всему, что его окружает.
Современный французский писатель Рено Камю как-то сказал об этом сооружении: «…странный киоск, подвешенный в воздухе над белой виллой с замысловатыми формами, бирюзовым куполом и флюгером кофейни Боболи...». Здание действительно странное. Совершенно непохожее ни на все постройки садов Боболи, ни вообще на что-то итальянское. Павильон, скорее, сильно напоминает венское подражание турецким шатрам, называемым в народе «turqueries» (тюркюри).
Леопольд все-таки был Габсбургом. Впрочем, это мое субъективное мнение. Ну есть и другая сторона – павильон Кафехауса, расположен на склоне холма, является очень эффектным завершением знаменитой Кипарисовой аллеи. Кипарисовая аллея, к слову, сказать, играющая очень важную, связывающую воедино разные части холма Боболи, роль, практически ничем не завершалась почти 100 лет. А тут такая доминанта.
Вскоре после приезда во Флоренцию, Анна Григорьевна, жена Федора Михайловича, обрадовала мужа о новой беременности и супруги стали часто гулять по городу и в садах Боболи тоже, где, по воспоминаниям самой Анны Григорьевны, грелись на солнышке. Вероятно, именно на литературной экскурсии и рассказывают, где именно гулял Достоевский с женой. Или уже не рассказывают. В свете последних событий.
Но Кафехаус прекрасен еще и внутренними росписями стен и потока, выполненными в излюбленной тогда манере trompe-l'œil или попросту обманка.