Великий Пост предваряет неделя (воскресенье) воспоминания об Изгнании Адама и Евы из земного Рая – начала начал человеческой жизни в грехопадшем мире. Как и другие, важнейшие, краеугольные положения православной догматики и события библейской истории, сам факт Изгнания из Рая и его последствия многими современными христианами просто игнорируется как нечто необязательное для веры, как какая-то древняя сказка, символически означающая нечто совсем иное (что именно – уже зависит от фантазии интерпретатора). Однако именно это событие стало причиной причин всех несчастий человека, включая такие очевидные, как все возможные душевные и физические страдания, тление, старение и, наконец, сама смерть. Человек в земном Раю был призван к нескончаемому восхождению в подобии Божием, к бесконечному богообщению и богопознанию, к наилучшему бытию, какое только возможно для человека. Но Грехопадение не просто омрачило нравственное состояние первозданных людей, оно извратило саму их природу, а вместе с этим и природу всего мира, так что это была не просто личная моральная катастрофа Адама и Евы, а метафизическая катастрофа всей мировой природы. Дальнейшее пребывание грехопадших людей в Раю было уже недопустимым, иначе бы оно означало бесконечное пролонгирование грехопадшего состояния – вечное укоренение во грехе того, кто имеет доступ к плодам Древа Жизни. Поэтому Бог мог просто остановить жизнь Адама и Евы, но Он отправляет их на грехопадшую землю, где они фактически оказываются живыми мертвецами – людьми со смертной природой в смертном мире, то есть приговоренными к смерти. На практике это означает, что абсолютное большинство людей, будучи предоставленными сами себе, выбирая между добром и злом, скорее всего, выберут зло (как мародеры в беззащитном городе), что очень хорошо знает Церковь и поэтому никогда не испытывала никаких иллюзий в отношении человека. В отличие от различного рода утопических гуманистических теорий (от левых и либеральных до полуоккультных), которые изначально игнорировали факт грехопадения человека и его посмертную участь, и видели все причины человеческого несовершенства в каких-то внешних проблемах – недостатке воспитания, образования, материального обеспечения и т.п. В то время как главная проблема всегда заключалась в самой природе человека, искаженной грехом.
Меня всегда поражало, что даже в ХХ веке, даже среди вроде бы христианских мыслителей, все равно присутствовало эта наивно-просвещенческая “вера в человека”, в какое-то “всеобщее духовное преображение”, которое обязательно должно наступить в грядущей земной истории. Отрицая факт Грехопадения и Изгнания из Рая, этот наивный утопический гуманизм, конечно, сущностно противоречит христианству и оказывается источником множества ересей, от коммунизма до трансгуманизма. В реальности природа человека именно что склонна ко греху, часто вопреки его собственным убеждениям, и реально преградить путь этим грехам может только две очень разных силы. Либо это столь же земная, грубая, материальная сила, т.е. земная власть с ее монополией на насилие, с ее армией, полицией и спецслужбами, та самая сильная власть, останавливающая как зарвавшегося мародера в магазине, так и целые агрессивные государства. Либо это сама Божественная Благодать, данная человеку в Церкви и преобразующая его природу, обращающая его истине, благу и прекрасному там, где за отсутствием Благодати, сам по себе, он выбрал бы ложное, злое и уродливое.
Казалось бы, это основы христианского мировоззрения, но они повсеместно игнорируются не только малодумающими “простецами”, никогда даже и не читавшими первые страницы Библии, но и вполне интеллектуальными, богословствующими христианами, воспринимающими эти страницы как какие-то иносказательные легенды для тех самых “простецов”, не имеющие отношения к реальной жизни. В итоге главное исходное событие мировой истории вытесняется на периферию религиозного сознания, если вообще учитывается, а из этого вытеснения следует целая вереница догматических ошибок, от возможности спасения вне Церкви (“зачем крестить ребеночка, он и так ангелочек?”, “зачем вообще креститься, достаточно быть хорошим человеком?”) до инфантильной надежды на какое-то всеобщее светлое будущее, зависящее только от каких-то научных, технических или экономических реформ и революций.