***
Опять в моей душе тревоги и мечты,
И льется скорбный стих, бессонницы отрада…
О, рви их поскорей — последние цветы
Из моего поблекнувшего сада!
Их много сожжено случайною грозой,
Размыто ранними дождями,
А осень близится неслышною стопой
С ночами хмурыми, с бессолнечными днями.
Уж ветер выл холодный по ночам,
Сухими листьями дорожки покрывая;
Уже к далеким, теплым небесам
Промчалась журавлей заботливая стая,
И между липами, из-за нагих ветвей
Сквозит зловещее, чернеющее поле…
Последние цветы сомкнулися тесней…
О, рви же, рви же их скорей,
Дай им хоть день еще прожить в тепле и холе!
Последние цветы сомкнут еще скорей
Последний венчик на поблекшей своей воле.
Пройдет последний дождик, пройдет последний зной,
Последний лист сорвется, и с последним вздохом
Покинет сад последний цветок, сухой, немой
С прощальным взглядом, полным детским вздохом.
...И, может быть, в тот миг, в тот час, когда в саду
Забьется первый ландыш, а в глазах — умильно
Последний луч, последний взгляд, а сам уйду
По той дороге, где, как облако, — вся Ливония —
В тот час уйдет, уйдет моя последняя заря,
Как тень, уйдет.
Я знаю: я умру в заре осенних дней,
Я знаю: я умру в последнем, смертном боле.
И это знаю я. И с каждым днем томит
Меня все больше, все мучительней томленье...
Но если ты жива — меня не позабудь,
Не позабудь меня в тоскливом сновиденье!
Пускай не верю я в загробную любовь,
Пускай не верю я в бессмертие народа,
Но если ты жива — меня
