Я вышел из дома, надеясь стереть подошвы
О швы тротуарной дешевой и грязной плитки.
Мне мать собирала в кулёк все мои пожитки.
Кричала:
«Опять уезжаешь к своей проститутке рыжей?
Опять календарик до дыр измочалил, выжал?
Сдалась тебе эта сопливая девка-осень?
А нужен ты ей? Как всегда поматросит-бросит!»
Да. Рвал календарь беспощадно, и тщетно силясь
Приблизить свидание с ней синеокой, милой...
Но сколько б в итоге листов в никуда не сходило.
Она не спешила ко мне. Совсем не спешила.
Я вышел из дома — хотел обрести свободу,
Надеясь в дожде искупить, я не знаю, глупость!
Но там, за двором, осень слишком уж ссучилась,
Расплодив листопад, как безродная кошка котят.
Завывала мне вслед подзаборною серой шавкой,
Мол: «Тебя не ждала, ты не друг мне — гость непрошеный.»
Столько лет я мечтал выйти к рыжей, а вышел к брошенной.
Одинокой, такой же как я. К старой, грязной женщине...
