-Э, мужики, подъем!!! - проревел голос дежурного из темноты
Солдаты подскочили со своих спальных мест.
Спали, кто как. Везунчикам достались истёртые до дыр матрасы, тем же, кто спустился в подвал последними, были отведены старые тряпки, некоторые дремали сидя, на своих бушлатах.
Мужчины тихо и очень быстро, единой вереницей, потянулись к выходу. Четыре часа сна им как будто было достаточно. Работали четко и слаженно, были единым механизмом. В военных училищах тактика постигается годами, но у многих из этих ребят другая школа. Совершенно другая…
Они просто хотят домой. Хотят вновь ощутить прикосновение любимой женщины, хотят услышать звонкий смех своего ребёнка. Здесь год за пять, а иногда и двадцать пять. И здесь нет времени учиться. В этом сыром подвале они чувствуют друг друга каждой продрогшей клеточкой, и, если надо, угадают с какой ноги товарищ встанет и какой рукой он схватится за оружие.
Это время, когда от одного принятого решения зависит жизнь, жизнь человека.
Мы привыкли слышать из ящика множество мрачных новостей. Но за чашечкой зелёного чая перед сном вряд ли удастся проникнутся болью чужой потери. Иногда мы запоминаем цифры, иногда имена и звания, но почти никогда мы не ощутим эту боль и грусть об одной человеческой жизни, жизни солдата.
У кого-то на столе стоит его фотография. Кто-то по ночам в слезах просыпается и зовёт любимого папу, потому что привиделся дурной сон.
Мы допьём свой чай и уляжемся в тёплую сухую постель, которая так ничтожна в сравнении с продырявленным мокрым матрасом; мы забудем фамилию, имя, звание. Мы кричать будем: что знаем, как лучше и знаем как надо. Мы будем гордиться страной или бежать с корабля…
Но это все так, пустое. И это совсем не важно.
Важно, что кто-то зовёт его папой ...
