Давно стемнело. Очень хочется спать. Но спать нельзя. Надо терпеть. Изо всех сил…
В сенцах слышатся шаги и знакомое покашливание. Пришел с охоты мой дядя, Роман Макарович. Задрав голову, смотрю на его смеющееся лицо.
- Ждешь?
- Да.
Дядя выкладывает на стол свою добычу.
- Тряпчик, - заглядывая на цыпочках, зачарованно шепчу я. Мне три года, но я его уже знаю: у «тряпчика», то есть рябчика, красные брови, хохолок и мохнатые лапки. – А это кто?
- Это вальдшнеп.
- Прицеп?! О-о! Прицеп. – Я поражен. У «прицепа» необычайный, удивительный, длиннющий нос. – А лисичку ты сегодня видел?
- Конечно. Я же обещал.
Мне разрешают заглянуть в дядину охотничью кирзовую сумку. Там лежат две стреляные латунные гильзы – я их обязательно нюхаю – здорово! Но главное, коробочка хлеба и кусочек сахара – лисичка прислала.
Мне три года, и я еще не ведаю, что Михаил Михайлович Пришвин написал великий рассказ «Лисичкин хлеб! Я, блаженствуя, уминаю гостинец – он вкусней всего на свете.
А дядя приносит с собой таинственный, волшебный, чарующий, вызывающий необъяснимое беспокойство запах. Так никогда ни от кого не пахнет. Ни от мамы, ни от бабушки, и даже от дяди Ромы, когда он приходит с работы. Мне три года, и я еще не знаю, что это обычный, но неизменно волнующий запах лесов и лугов, рек и озер – запах матушки Природы. Мне еще неизвестно, что он чрезвычайно заразен. Я еще не догадываюсь, что уже навсегда поражен вирусом неутолимой охотничье-рыболовной страсти и упоительно бродяжничества…
А может, и не так это было? Или это мне приснилось, кажется? А может, вообще не было…
В очередной раз – интересно, в который уже? – вернувшись с охоты, дядя утверждает, что именно так все и было… сорок пять лет назад.
Дяди, они, как известно, самых честных правил. Они не врут.
2008 г.
#охота #рябчик