: и н уже понимал, что так
поднималось в нем недовольство а Вар
продолжаться не может, наступа и Ио рь, когда Рбосии виаотй
а а и здесь, на самой даль-
тя т аа должно перемениться. Правда, ханы и
а ее свом дайханам без боя, поэтому и. м
тотовиться. И, пожалуй, даже хорошо, что он р да.
него очень важно познакомиться с новыми ие помочь им разо-
браться в окружающем, вовлечь их в общую борьбу.
До восхода солнца Ефимов вышел во двор. Двор Сапармурада
был широк. С краю протянулся довольно большой загон, Ефимов за-
тляпул туда. Две лошади, корова, осел. Для жизни в степных про-
сторах скотины маловато, но семья, наверно, сыта, хотя, должно
быть, немало положено сил, чтобы добиться этого относительного
достатка.
Во дворе выстроилось в ряд несколько кибиток. Из крайней ки-
битки послышался жалобный призыв:
— Нязик! Акджагюль! у
Ефимов осмотрелся и пошел было на зов, но вдруг вспомнил, как
ночью Сапармурад боялся побеспокоить больного отца: «Старик бо-
лен, говори тише!» Наверно, Сапармурад не хотел, чтобы отец знал
постороннем человеке в доме. Ефимов постоял, раздумывая о том,
как посмотрит отец Сапармурада на его вторжение. Но всякая нере-
шительность была противна Ефимову. «Человек не испугается чело-
века!» — подумал он, подошел к двери и прислушался