Письмо ассирийской женщины своему мужу, торгующему и годами живущему в Канише (Турция) за 1200 км от нее в 19 века до н.э.:
Кулумая несет тебе девять кусков ткани, Иддин-Суэн несет три […] Почему ты мне постоянно пишешь: «Ты присылаешь плохие ткани?». Кто живет у тебя в доме и кому это не нравятся мои ткани? Я стараюсь, как могу, чтобы ткать и регулярно тебе отправлять товар, чтобы с каждым вернувшимся караваном получать хотя бы 10 шекелей (82,5 гр.) серебра и содержать дом.
Один из древнейших задокументированных торговых путей на Ближнем Востоке проходил из города Ашшура, столицы Ассирии на берегу Тигра, в Каниш (совр. Кюльтепе, Турция) в Анатолии. Этот торговый путь известен для 20-19 вв. до н.э. и известен довольно хорошо: в древнем Канише было найдено около 23 000 клинописных текстов, а в Ашшуре некоторое количество захоронений этого же периода.
Каниш в 19 в. до н.э. был основным торговым центром Анатолии. В остальные города региона торговцы шли уже из Каниша. Целый квартал города (т.н. карум) принадлежал ассирийским купцам. В этом квартале находились их жилища, лавки и склады.
В Анатолию ассирийские купцы везли олово, которое в Междуречье приходило с территории современного Афганистана.
Помимо олова ассирийские купцы везли в Анатолию шерсть и ткани, купленные в Вавилонии или изготовляемые женами и дочерями купцов в Ашшуре. Ассирийские купцы уезжали из дома с караванами на долгие месяцы и иногда годы, отправляя домой прибыль в серебре или золоте. В Канише они обзаводились новыми домами и иногда новыми семьями, а их ассирийские жены продолжали поставлять им товар.
Именно это мы и наблюдаем в нашей истории. Процитированное выше письмо было написано женщиной по имени Ламасси мужу, которого звали Пушу-кен. Клинописное письмо на ассирийском диалекте аккадского языка было найдено в анатолийском доме Пушу-кена. Таблички, найденные в этом доме, представляют собой один из древнейших личных архивов, в котором к тому же видна роль, занимаемая женщинами в торговле и в ассирийском обществе в целом.
Что касается тканей, ты мне написал: «Они очень маленькие и плохого качества!», но разве не по твоей просьбе я их укоротила? А сегодня ты пишешь «Добавь к каждому куску по 500 грамм шерсти». Я добавила!
Высказав свое недовольство на глиняной табличке и высушив ее, Ламмаси положила письмо в такой же глиняный конверт, на котором написала имя мужа и прокатала свою цилиндрическую печать.
Ламасси, ее дочери и служанки пряли шерстяные нитки и ткали полотна ткани, во-первых, чтобы одеваться самим, но главное, чтобы их мужья, сыновья и братья продавали их жителям Анатолии. Из архива Пушу-кена мы узнаем, что каждый год эти женщины присылали ему около 20 полотен ткани размера 4 х 4,5 метров и около 2,5 кг шерсти. За это они получали 1,5 -2 кг серебра, а это стоимость небольшого домика в Ашшуре.
Пожалуйста, не сердись, что я тебе не отправила ткани, которые ты просил. Наша дочка выросла и мне надо было изготовить ткани для приданого. К тому же надо одевать слуг и детей [...] Следующим караванам я тебе пришлю все, что успею сделать
В письмах, которые Пушу-кен отправлял жене он очень тщательно вдет учет тканей и вырученного серебра, объясняя, какой процент выручки ушел на налоги и какой на его личные нужды.
А вот Ламасси на вырученные средства покупала еду для семьи и шерсть для производства новых тканей, а оставшееся серебро вкладывала в торговлю, чтобы еще увеличить доход. Ламасси была дамой тщеславной, ей было важно показать соседям свою успешность, а показателем успешности был размер дома:
С тех пор как ты уехал, Шалим-ахум увеличил свой дом уже в два раза! Когда же мы сможем сделать то же самое?
У Пушу-кена с Ламасси было шестеро детей: четыре сына и две дочери. Младшая дочь вышла замуж, а старшая была отправлена в служение Ашшуру, покровителю города Ашшура. Посвящать одну из дочерей богу было довольно распространенной практикой у ассирийских купцов, которые таким образом хотели отблагодарить его за покровительство и успешную торговлю.
Посвященные богу девушки не имели непосредственных обязанностей в храме, но должны были оставаться незамужними и проводить часть своего времеми, восхваляя Ашшура. Торговыми делами при этом им заниматься не запрещалось. Старшая дочь Ламасси, а звали ее Ахаха, как раз активно участвовала в семейном бизнесе.
Около 1870 г. до н.э. Пушу-кен умер в Канише, где в это время были несколько его сыновей. Наследственными делами отца в Ашшуре занималась как раз Ахаха и переписывалась по этому поводу со своими братьями. Оказалось, что Пушу-кен оставил после себя некоторое количество долгов, которые семье пришлось выплачивать в течение семи лет.
Что касается нашего долга […] мы заняли 4 мины (2 кг) золота и серебра […] При этом вы продолжаете использовать свою часть наследства […] а кредиторы забирают у меня все вплоть до одежды, которая и так уже вся в лохмотьях.
Вы видите, что Ахаха и Ламасси непосредственно участвовали в семейной торговле в Анатолии, изготавливая ткани и вкладывая вырученные средства в другие предприятия. Важно то, что участвовавали в делах они на таких же правах, что их мужья и браться, подписывая контракты и раскатывая на них отпечатки своих цилиндрических печатей. Ахаха даже давала в долг своим братьям, будучи более аккуратной в делах.