Было это лет десять назад. Наш самолёт шёл по глиссаде, снижаясь и следуя траектории на посадку. Моё кресло располагалось у прохода и, поворачивая голову то влево, то вправо, я старался хоть что-то разглядеть через иллюминаторы. Наконец в левом окошечке показались постройки аэропорта и ряд грузовых самолётов, стоящих на земле. Среди них грацией гигантского носорога выделялся Ан-124 “Руслан”. Ливрея с жовто-блакитной полосой не могла испортить великолепного экстерьера этого самолёта. Моё сознание на мгновение задалось вопросом: “Что за перевозки осуществляет сей летАк?”. Уж наверняка не финики с мандаринами возит на Украину…
Захватывающий видеоряд наслаивал и наслаивал новые впечатления. Наш самолёт мягко приземлился. Пассажирский салон взорвался традиционными овациями. Особо не жалели ладоней наши туристы в корме, которые потихоньку бухали весь полёт. Самолёт вырулил со взлётно-посадочной полосы и остановился. Он не подкатил к телескопическому трапу, просто стоял в ожидании чего-то. Было слышно, как открыли герметичные двери, но никого не приглашали на выход. Я был занят созерцанием окружающей самолёт обстановки аэропорта; немногим, что мне удавалось разглядеть через иллюминаторы.
Неожиданно чья-то тяжёлая рука легла на моё плечо. Я поднял глаза и с изумлением увидел военизированный наряд израильской службы безопасности. Решительный молодой человек, с изделием производственной компании Кольта через плечо и Глоком на поясе, недвусмысленно и настойчиво предлагал мне покинуть самолёт вместе с ними. Поднявшись с кресла и оглядевшись я понял, что пикетом немногословно, но уверенно руководил миниатюрный “офицер” — девушка, единственная без винтовки. Она отвернулась, поэтому рассмотреть её мне было затруднительно. Зато яркая вспышка воспоминания в миг отнесла меня к самым ранним мгновениям моего детства: “Те же самые волосы тёмно-русого цвета, та же самая манера их укладки… Господи, ты дал ей такие же серо-коричневые волосы. Но откуда она могла узнать, как их заплетать и укладывать? Ведь моей мамы не стало, когда та была ещё совсем крохой…”
Я же, направляемый всё той же рукой, шёл по проходу между креслами в переднюю часть самолёта к выходу. Впереди меня следовали двое вооружённых солдат и сзади тоже двое. Разгорячённая компания в корме самолёта нестройно, но громко запела: “Орлёнок, орлёнок лети выше Солнца…”. А кто-то участливый в момент, когда мы проходили мимо, с сочувствием в голосе, спросил: “За что тебя, братуха?”
Покинув борт самолёта, мы сели в минивэн. Здесь уже можно было посмеяться неожиданному розыгрышу. Мне дали накинуть на плечи форменную куртку секьюрити аэропорта, чтоб, не привлекая внимания, мы смогли пройти через огромное здание Бен-Гуриона с его многочисленными залами и переходами. Вооружённые винтовками парни остались в машине. Мы с дочерью пошли внутрь.
Внутри в зале прилёта была тьма народу. Очереди двигались крайне медленно. Израильские таможенники и пограничники осуществляли строжайший контроль. Собственно этим и была вызвана задержка приёма самолётов. Ради того, чтоб не терять времени на прилёте в аэропорту, дочка устроила эту весёлую инсценировку. Она, отслужив в вооружённых силах, в то время училась в университете и одновременно работала в охране аэропорта имени Давида Бен-Гуриона.
Из багажа у меня был только тощий рюкзачок, который я нёс на плече. Я даже не заметил, как мы обошли таможню. На рубеже пограничников мы подошли к одной из девушек-инспекторов. Та весело поздоровалась с моей дочерью. Услышав знакомое “Шалом”, я тоже поприветствовал девушку-пограничницу. У них завязался беззаботный разговор на иврите. Я стоял рядом, улыбался, не понимая сути произнесённых фраз. Мне почему-то казалось, что моя дочка рассказывает своей подруге, что вот, дескать, папа прилетел из России.
Наконец они распрощались, и мы пошли на выход из зала прилёта. Здесь был турникет, который требовал для прохода особую бумажку. У меня её не было. Ведь я никому не давал свой паспорт для оформления разрешения на проход внутрь страны. Мы засмеялись.
— Чего ж ты не оформил паспорт, пока я разговаривала с подругой?
— Даже не возникло никакой мысли, что это надо делать…
— Пошли назад.
Мы опять вернулись к стойке пограничников, где мне быстро оформили разрешение. А та девушка сказала, что подумала, будто я — новобранец в секьюрити. Ведь у меня на плечах была форменная куртка охранника. Теперь мы беспрепятственно прошли через турникет и покинули аэропорт. И вовремя — как раз успели на последнюю электричку домой.
Снисходительный читатель, дошедший в прочтении до конца повествования, теперь будет знать лайфхак, как беспрепятственно миновать систему контроля прилетающих пассажиров в Бен-Гурионе.
08 марта 2022 год.