Снежинки медленно падали на чёрную землю.
— Лизонька, нужно бросить горсточку земли… — подсказал кто-то.
Она взяла негнущимися пальцами несколько мёрзлых комьев. Бросила. Земля со стуком ударилась о дерево, обтянутое красным атласом.
За ней повторили другие. Какие-то люди подходили к ней — мамины подруги, коллеги, что-то говорили. Отвезли в кафе. Ещё говорили. Лиза не понимала, что они говорят.
Начало. Следующая часть.
Она не плакала, но не потому, что больно не было. Просто боль была такой сильной, что мозг будто бы отрезал ее, впрыснул наркоз, чтобы ничего не чувствовать.
И только оставшись одна в пустой квартире, Лиза смогла заплакать.
Виктор — она не могла заставить себя назвать его «папой» — приехал на следующий день. Оказывается, у одной из маминых подруг, тети Светы, была инструкция позвонить ему. Мама словно бы знала, что сама Лиза этого не сделает.
Та же тетя Света помогала Лизе собирать вещи. Квартира была съемной, своих вещей у них было немного: одежда, Лизины школьные принадлежности, ноутбук, немного книг и цветов… Что-то забрали мамины подруги, что-то сложили в две большие клетчатые сумки и закинули в багажник черного джипа Виктора.
Лиза сидела и смотрела стеклянными глазами, как рушится ее жизнь.
Потом тетя Света отвела ее вниз, обливаясь слезами, посадила в машину Виктора и ушла в квартиру – она должна была дождаться хозяйку и отдать ключи.
Всю дорогу Виктор молчал. Лиза тоже. Она и не знала, что ему говорить, и вообще не могла ни говорить, ни думать. Внутри словно все замерзло, стало белой ледяной пустыней.
Только на подъезде к Москве Виктор заговорил — ровно, без эмоций, не глядя на Лизу.
— Значит, так. — он помолчал, словно составляя в уме слова в предложение. — У меня есть жена, две дочери и сын. Младшая дочь — твоя ровесница. До этого момента у меня была семья, в которой все было хорошо. Я не могу пообещать тебе, что мы станем твоей семьей. Я посылал твоей матери деньги, потому что не мог бросить тебя просто так. Всё-таки ты тоже моя дочь. Я дам тебе крышу над головой, буду кормить и одевать, помогу закончить школу и даже оплачу учебу в университете. У меня есть деньги, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Но большего я тебе дать не могу.
Лиза молчала. Она тоже не знала, что ей делать с этим чужим человеком, которого судьба ей навязала. Она не хотела жить с ним, его женой и детьми. Она хотела домой, в свою старую съёмную квартирку, к маме.
Вот только мамы больше не было, а квартиру, наверное, уже смотрели новые жильцы.
И дома у Лизы теперь тоже не было.
— Ну что ты молчишь? — Виктор вдруг сорвался на крик, стукнул кулаком по рулю. — Ну скажи ты хоть что-нибудь, что ты как неживая? Я тебе отец или нет, в конце концов?
Слова будто застряли у Лизы в горле.
«Я не знаю, что сказать».
«А я и есть неживая, я не знаю, как жить дальше».
«Ты мне никто, я тебя второй раз в жизни вижу».
«Спасибо хотя бы за честность».
Слова встали комком в горле, и вместо этого Лиза вдруг даже не заплакала – просто негромко, без слез, завыла.
Начало. Следующая часть.