ДЖОРДЖ КАРЕЛЯС....
Георгий Карелиас описывает, что он получил от поездки в Россию в 1985 году, и комментирует отношение Греции к стране.
В 1985 году я впервые побывал в России . Тогда мы называли ее Советским Союзом (СССР). Поездка была наполовину туристическая, наполовину деловая. Я был в то время молодым журналистом и, конечно, не упустил случая: свои политические и прочие впечатления я написал в «Элефтеротипии».
Что касается туристической стороны визита, у меня остались две вещи из того же города, Санкт-Петербурга (тогда он также назывался Ленинград): его красота и Эрмитаж, один из лучших музеев мира.
Остальные, имеющие контакт с молодежью и много политики, я всегда включал в свои более поздние статьи, когда были поводы для дискуссий о капитализме и коммунизме, а также о положении политических сил страны на различных этапах. По случаю сегодняшнего дня я напишу их немного вольно и в несколько личном тоне (за что заранее извиняюсь), чего я систематически избегаю в своих статьях.
В 1985 году к власти пришел Горбачев, который пытался осуществить «перестройку» (реконструкцию) и «гласность» (прозрачность). В Греции существовала знаменитая дихотомия. КПГ и многие ее соратники враждебно отнеслись к этому проекту, считая его подстрекательством «западного империализма» для разрушения «социализма». Наоборот, внутри КПГ. он видел в лице Горбачева большие возможности для «возрождения социализма» в его колыбели. Конфликт был ожесточенным. В то время правил ПАСОК, а Андреас Папандреу маневрировал со своим известным мастерством, что возмутило американцев.
Газета восхищалась Горбачевым. Помню старых коллег, всю жизнь проживших в левом движении, но получивших окончательный развод со сталинизмом, русским и отечественным (вроде Потиса и историка Параскевопулоса), которые рассказывали мне в бесконечных дискуссиях, которые мы поздно вечером ночь после работы, что «горбачевский эксперимент» будет последним для СССР. И если это не удастся, Восточная коалиция развалится. Они были почти уверены, что жесткое крыло КПСС не допустит «опасных брешей», потому что тогда рухнет то, что она строила семь десятилетий. Продолжение доказало, что он был прав. Горбачев был свергнут, но старая сталинская номенклатура к власти не вернулась. Пришел Ельцин, а с ним и конец СССР.
Я снова в пути. Я сел на самолет в Москву (мы ездили и в Минск, и в Беларусь, и в Ленинград), "заангажированный" всем этим. Я хотел посмотреть, удалось ли Горбачеву за те несколько месяцев, что он пришел к власти, донести что-то другое. Рядом со мной сидел мой коллега и соотечественник из Патр Тодорис Михопулос (тогда работавший в «Авги»), который в 2015 году занял пост пресс-атташе Алексиса Ципраса в «Максимос Палас» и, к сожалению, преждевременно умер от рака. Он очень боялся самолетов и особенно при посадке мы дрожали. Я сказал ему каждый раз делать несколько глотков виски (водки на обратном пути). А когда мы приземлились, я ему в шутку сказал: Чего ты боишься, минарет? (специальное слово только для Патр). Социализм защищает нас!
Что мы получили за одну неделю пребывания там? Количество минусов и один плюс:
- Я никогда не забуду, что люди не могли войти в гостиницы, где были иностранные туристы.
- Я был поражен, узнав, что они не могут путешествовать из одного города в другой. Им также требовалось специальное разрешение, чтобы провести дополнительную ночь.
- В наших немногочисленных контактах с местными жителями, особенно молодежью, вы видели восхищение всем западным и особенно американским. Почти все когда-то хотели жить на Западе. Это было очевидно: прежде всего отсутствие свобод и лишение предметов повседневного обихода заставило их ненавидеть место, где они жили. Но в их разговорах можно было увидеть пламя. Они оглянулись, когда сказали это, но они сказали это. Приезд Горбачева принес первые результаты. Они боялись, что это не продлится долго, и хотели поговорить.
Я вернулся в Грецию со взглядами обновленных левых на сталинизм, угнетение и лишения в «социалистическом» мире, которые они годами выражали. Утверждения другой стороны, что этот мир более «справедлив» и лишен неравенства, не прошли. Требование «демократического социализма», как позже выразилось во фразе Пуланца «социализм либо будет демократическим, либо не будет существовать», широко обсуждалось в теории.
Падение Берлинской стены (1989 г.) и Советского Союза (1991 г.) положило всему этому конец. Мир стал полностью монополистическим, США — единственной сверхдержавой. Россия, слабая во всех областях, просто смотрела. Приход Путина (1999 г.) стал началом длительного процесса реконструкции.
Да, Путин — авторитарный лидер, правящий железной рукой. Он не делает ничего отличного от того, что делали его предшественники в 70-е годы существования СССР (ладно, делает, как правило, "выборы"). Он преследует своих политических противников, контролирует прессу.
Но он политик, восстановивший Россию во всем мире. После 1991 года это была слабая страна, на которую Западу было наплевать. Может быть, поэтому они допустили ошибку, не интегрировав ее в западную систему безопасности, даже в НАТО, как требовал (!) Путин в начале своего президентского срока.
Да, Путин — «диктатор», вторгшийся в соседнюю страну. Но это не первый урок. И (недиктаторские) американские президенты делали то же самое, когда интересы их страны были под угрозой (Вьетнам, Ирак, Афганистан, Югославия).
Да, Запад совершил ошибку, расширив НАТО до границ России. Те из нас, кто так говорит, не дают алиби Путину, который вторгся в Украину. Мы просто говорим правду, как много лет говорили символические американские дипломаты, такие как Джордж Кенан, а также «волшебник» американской политики Генри Киссинджер в 2014 году, во время тогдашнего кризиса на Украине.
Те, кто говорят, что Путин — авторитарный лидер, который ведет себя цинично и опасно для мира в Европе, и в то же время указывают на трагические ошибки Запада, якобы не соблюдают равных дистанций. Мы просто не делаем того, что делают рупоры односторонней западной пропаганды, которым все равно, что бы ни делали американские и европейские лидеры.
Греция — западная страна, имеющая обязательства перед альянсами, к которым она принадлежит (Европейский союз и НАТО). Само собой разумеется, что он присоединится к ним в нынешнем кризисе.
Однако Греция имеет горький опыт отношения своих союзников к своим национальным вопросам, которые связаны с Турцией. Греция традиционно имела хорошие отношения с Россией. Она не наш союзник, мы не требуем от нее ничего особенного. Но Россия не заняла враждебной позиции по отношению к нам (Кипр, Эгейское море). Наоборот, ООН проголосовала за.
Это не означает, что Греция в нынешнем кризисе выйдет за рамки западного контекста. Противоположный. Во всех тонах осуждает российское вторжение, закрывает свое воздушное пространство для российских самолетов по решению союзников. Но у нее нет причин брать на себя инициативу в действиях, которые сделали бы ее враждебной страной для России, таких как помпезно объявленная переброска военной техники на Украину. Это "личное" решение г-на Мицотакиса ничего стране не предлагает, наоборот, может навредить ее интересам в будущем, если Россию, члена СБ ООН и с правом вето, пригласят на голосование по одному из наших национальных вопросов.
На протяжении двух столетий премьер-министр Соединенного Королевства лорд Пальмерстон говорил: «У народов нет постоянных друзей или врагов. У них есть только устойчивые интересы» …