Когда же это все началось? Да, пожалуй, тогда, когда детям, с головой ушедшим в собственные взрослые жизни, стало практически не до них. Именно тогда она сосредоточилась на нем, став его тенью, жилеткой, мамкой, восторженной слушательницей. Когда уже не важно, что несет визави, а умильно взираешь на то, как шевелятся его сизоватые влажные губы в ушанке седых, увешанных капустой, усов, и раскрасневшийся от горячих наваристых щей вислый кончик мясистого носа согласно кивает. А она кивает в такт его носу по инерции, да и голос подает лишь внутренний.
Он же замечает ее лишь тогда, когда не оказывается под рукой необходимой вещи или второе не следует моментально за первым.
Ишь как разошелся-то сегодня, вилкой машет, зеночки пучит, вперив в нее пустой, повернутый в собственный желудок взор, ибо с котлетой еще не покончено. Стороннему уху и не разобрать, о чем это он, но и без котлеты с дикцией у него совсем беда.
Ее слух выхватывает из привычного шамканья лишь фразу: «Не понимаешь? Так я тебе объясню!»
И она, не отводя влюбленных глаз, думает:
— И что ты мне объяснять собираешься, если там, где ты учился, я преподавала... Жуй-жуй, кипи, ломай мужичка. Можешь даже ножкой топнуть, пупсенька. Брюшко набьешь, угомонишься, дело известное.
— Кура моя дура, ученая, бестолковая, — Размышляет он,— Но готовит отменно. И такая мягонькая вся, тепленькая. Не жена — гнездо пуховое. А так хочется порой скандала...
(c) Алена Подобед
#любовь и отношения
#психология отношений
#ироничная литература
#проза