Соседка

С моей соседкой мы ездили покупать нужные ей для ремонта материалы. Ее образ со всей ее семейной жизнью – безусловный типаж.

Этакая ломовая лошадь, кормящая дочку, мужа и свекровь. Практически без отпуска работает за троих: встает в пять утра, чтобы успеть на смену в больницу на другом конце города, куда она добирается на множестве перекладных; после всех работ подрабатывает уборщицей; затем ходит по магазинам и, навьюченная сумками, – сначала к больной матери, живущей в другом районе, потом домой.

Все прочие семейные заботы тоже на ней. В те жалкие несколько дней отпуска, которые она может взять, она загружена едва ли не больше – оформляет дачу, не единожды таскаясь куда-то далеко (и очень неудобно) загород; просит других о помощи; все время в магазинах; делает ремонт и покупает необходимое, чтобы справиться с разрухой в доме, создаваемой домашними.

И все это ради мужа, ни на что неспособного кроме питья, бестолковой дочери да бесконечно глупой и презирающей ее свекрови.

Поразительно и то, с каким невозмутимым спокойствием она все это принимает. Смирение – загадочная и малопонятная для большинства добродетель, которой уделяется столько внимания в христианской проповеди, – у меня ассоциируется как раз с таким отношением к жизненным невзгодам. Подобно земле, всегда приносящей плод, что бы на нее ни кидали, как бы ее ни топтали, смиренный человек продолжает плодоносить независимо от «обратной связи» от пользующихся этими плодами. Так и с моей соседкой, послушно тянущей повозку, в которой она везет свою неблагодарную и праздную семью. Все это, конечно, сопровождается с ее стороны какими-то ироническими репликами в адрес своих эксплуататоров и остального свысока смотрящего на нее мира…

Когда мы с ней вернулись, пачки газет, сложенные возле ее дверей, рассыпались от моих неосторожных действий. Когда я собирал эти газеты и мой взгляд падал на «гламурные» фото наслаждающихся жизнью, всеми желанных женщин, невольно на ум пришло сравнение с Наташей – никем не уважаемой и не любимой, проводящей всю жизнь в бесконечных трудах, большая часть которых связана с тем, что потребителей много, а помощников нет. И в этом ее безрадостном существовании, в послушном несении креста для меня засияла особая красота. Красота невинного и никем не ценимого страдания, послушания своей судьбе, отсутствия «доброго в жизни» ее.

Кстати, хотя религиозным человеком ее назвать нельзя, но, если сравнить с нею жизнь большинства верующих, то по-настоящему неотмирной окажется именно такая «мирская» жизнь. Такая жизнь, ничем не заслуженная и безропотно принимаемая, поистине заключает в себе нечто таинственное.

(Это одна из моих старых, и сейчас слегка подредактированных, заметок, которая, по-моему, как нельзя кстати в женский день.)

Мой Телеграм-канал