Еще один неприятный инцидент произошел во время ужина у A.M. Горького в тот же день.
Поэт В. Луговской стал произносить пышный тост «за здоровье товарища Сталина». Вождь не принял и этой откровенной лести: сидел с каменным лицом. Увидев его реакцию, поэт осекся. «И вдруг изрядно охмелевший Г. Никифоров встал и закричал на весь зал — воистину, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке: «Надоело! Миллион сто сорок семь тысяч раз пили за здоровье товарища Сталина! Небось, ему это даже надоело слышать… И.В. Сталин тоже поднимается. Он протягивает через стол руку Никифорову, пожимает его концы пальцев: «Спасибо, Никифоров, правильно. Надоело это уже».
(И это не была поза. И.В. Сталин действительно нередко уставал от собственного обожествления. И он не раз давал отпор подхалимам и льстецам: так, известно, что однажды он резко пресек неумеренное восхваление со стороны таджикского поэта А. Лахути. — Л.Б.).
А в основном эта первая встреча, как и последующие регулярные неформальные встречи «у Горького», прошла в непринужденном общении писателей с И.В. Сталиным. В перерыве и в спор вступали с ним, и закидывали вопросами, а во время ужина — вместе пели песни и решали «проклятые» вопросы быта…
Как-то A.M. Горький решил помирить двух писателей, руководителей РАППА, — А. Фадеева и Л. Авербаха. Писатель В. Тендряков в журнале «Знамя» (№ 3 за 1988 год) приводит такой эпизод: «Когда-то близкие товарищи, они теперь друг с другом не разговаривали… Вдело вмешался самый почетный гость Горького — Сталин. Он подозвал к себе Фадеева и Авербаха и предложил кончить ссору, протянуть руки друг другу. В такой просьбе вождю не отказывают. Фадеев шагнул к Авербаху и протянул ему руку. А тот свою убрал за спину. Рука Фадеева повисла в воздухе. Сталин попал в неловкое положение, но быстро нашелся, заявив, что у Фадеева совсем нет характера. Зато он есть у Авербаха. Он может постоять за себя».