Консерваторские годы сыграли со мной злую шутку. Уже на первом курсе я, почти без колебаний, сотворила себе кумира из числа профессоров. Человек, конкретно в моём понимании, заведомо возвышался над общей атмосферой своеобразного ВУЗа, которую мне так и не удалось впоследствии принять.
"Узкоцеховой" восторг перерос в красивую дружбу, позже и в яркое чувство - вполне разделённое, юродиво-трепетное и решительно никому не нужное. Это я сейчас понимаю - дозрев, пусть поздно, пресечь деструктивную историю и успев к настоящей семье в свои боевые тридцать.
Человека не стало полтора года назад. Как и большинство великих, он был духовно противоречив. Но именно он показал мне, что такое есть забота, тепло, привязанность, единомыслие без натяжек. Прежде я писала о нём здесь - в самых разных контекстах. Ни восхищение, ни боль мои по поводу пережитого - никуда не ушли. Не уйдут. Некуда уходить.
Наше с профессором взаимодействие растянулось на долгие годы. Говорить о потерянной молодости - можно, а именно из печальных соображений, что никому такого не пожелаю. Критическая отметка была достигнута: мои личные интересы в профессии перестали существовать, ушли в ноль, как бы за ненадобностью. "Шефская" наука зомбировала сознание, иное не помещалось, не воспринималось, блокировалось на корню. Я не уехала в аспирантуру в США, некогда запланированную по моему исходному направлению, - хотя проект был подготовлен примерно на 98%.
Мы "расставались" не лучшим образом. Среди прочего, шеф посетовал: мол, быть может, оно и к лучшему, что по жизни я не стала его - профессора - тенью.
А ведь правда: стать тенью легко. Вкладываться в дорогое существо по полной, дышать его достижениями и успехами, смотреть на мир его глазами. И да, это очень комфортная позиция, душевная, интеллигентско-эскапистская. Настолько же созидательная, насколько и регрессивная. Увы, крайне распространённая рядом с миром искусства.
Нынче мне, матери четверых (в том числе, надеюсь, будущих музыкантов), закономерно, ближе тема родительства - так сказать, родительства высшей пробы. Я не ведаю эмоций более значимых, чем переживание детского "прорыва", побед маленьких и побольше. Видимо, так дОлжно. "Ставить на крыло" - наше всё. По трудозатратам это - полная жизнь, "упакованная" на все сто. Жизнь при детях, вокруг детей, ради детей и их идейных поисков.
И всё-таки... я постараюсь тенью не стать. Да, эволюция - да, потомкам желательно взлететь выше. Но! Выше родителей, самоценных для общества. В противном случае, нет никакой эволюции.
Нам, решившимся на материнство-отцовство, - по-хорошему, проживать одновременно две жизни.
Или больше.
Справимся.