Сегодня казаки обычно ассоциируются с невнятными попытками современников возродить казачество и былое воинское сообщество; а если говорить о прошлом – то со славными подвигами казаков в дореволюционной России: поход Ермака, защита южных рубежей России, деяния Платова и война 1812 года, Первая мировая и выступления казаков против большевиков в Гражданской войне... В общем, в истории казаков до 1917 г., казалось бы, много славных страниц, на которых казак – это патриот и герой. Но есть и несколько подзабытая ныне часть казачьей истории, которую часто вспоминали скорее в советское время – о карательной функции казаков и их роли в подавлении антисамодержавных выступлений в период правления Николая II.
В Российской империи казаки были привилегированным сословием, которое своими вольностями и благополучием обязано было присягой и личной верностью царю. На протяжении веков это положение способствовало формированию особой казацкой идентичности (отличной от «русских» как таковых) и казачества как социокультурной группы России. Как вспоминал хорошо знавший казаков белый генерал А. И. Деникин, казаки имели «репутацию наиболее консервативного, государственного элемента, опоры престола и режима». Этика верности, воинские качества и дистанцированность от настроенных антимонархически горожан, интеллигенции, рабочих и крестьян, делали казаков в начале неспокойного ХХ века наиболее подходящей силой для проведения карательных акций против революционеров. Так их и использовали, взамен обещая сохранение вольности и всячески поощряя материально (землей и другими привилегиями).
Казаки принимали участие в усмирении то и дело вспыхивавших в начале 1900-х гг. в России местных политических, рабочих и крестьянских беспорядков; их использовали для усмирения забастовщиков, демонстрантов, а самое главное – они участвовали в подавлении революционной бури 1905-1907 гг. Жестокость казаков, нередко проявляемая при этом, сделала им дурную славу, так что воспринимали их недовольные царизмом не лучше, чем жандармов. Казачьи нагайки стали символом бескомпромиссной самодержавной политики, пытающейся идти против своего народа. Это «оружие» (по сути, толстый хлыст, вообще предназначенный для подстегивания лошадей) было сопоставимо по жесткости с современными резиновыми дубинками – размашистым ударом вполне можно оглушить, причинить сильную боль и унизить «оппозиционера».
Нагайки, правда, бывали разные, у некоторых казаков встречались и представляющие собой стальной трос в кожаной оплетке или с привязанным к концу мешочком с кусками свинца, - такая «модификация» могла нанести уже очень серьезные увечья. Большинство протестующих в 1905-1906 гг., к счастью, с таким оружием не познакомилось. Обычно участники беспорядков убегали при виде скачущих на них казаков. Нескольких случаев хватило, чтобы бунтовщики начали демонизировать казаков и хорошо запомнили, на чьей стороне и как те выступили в период первой русской революции. Так, во время разгона митинга рабочих ст. Мотовилиха в декабре 1905 г. вместе с солдатами в деле участвовали и казаки. Рабочие разгону сопротивлялись, и в результате десятеро из них были карателями убиты. По всей стране местные казаки выполняли такую же работу. В том же 1905 г. они подавляли выступления рабочих в Риге (убито 127 человек), в Лодзи (убито 10) и других местах.
Правительство щедро платило карателям за эти услуги. В 1907 г. каждый казак, мобилизованный на «внутреннюю службу» в качестве своего рода полицейского, получал дополнительное пособие – 207 рублей. Рассчитывали, что при будущих волнениях казаки вновь исправно послужат государю. Так оно и было до 1917 г., когда монарха не могло спасти уже ничего – против него выступили все.
Контрреволюционный запал многих казаков, их монархический и антикоммунистический настрой привели и после революции к тому, что они сумели заслужить ненависть соотечественников: большое количество казаков выступило на стороне вермахта и вступило в его ряды. Были созданы и воевали против Красной армии и партизан 15-й казачий кавалерийский корпус СС, 1-я казачья дивизия, Отдельный казачий корпус (только в нем одном было более 18 тыс. человек). Часть казаков воевала в составе собственно немецких частей. Всего же более 70 тыс. человек, называвших себя казаками, выступили на стороне Гитлера, а как они сами считали – против красных и Сталина, за национально ориентированную и свободную Россию. Но казаки уже не могли ни подавить народ, ни договориться с ним. Расказачивание, Вторая мировая война, коллективизация и другие потрясения ХХ века уничтожили казачество как сословие – новой власти, ополчившейся на бывших охранителей царской империи, казаки не были нужны ни как каратели, ни как герои.