Жанна де Бельвиль была первым корсаром, завоевавшим широкую известность. Она была родом из Бретани. Родилась примерно в 1315 году (точная дата неизвестна). В 1335 году Жанна вышла замуж за дворянина де Клиссона. Однако счастливая семейная жизнь длилась недолго.
Через несколько лет началась война, которую назовут Столетней. Претензии английского короля Эдуарда III привели к самой длительной войне в истории. Помимо этого внутри самой Франции разгорелись распри. Тогда многие дворяне французской провинции Бретань выступали за независимость от французской короны. Англия, естественно, поддерживала сепаратистов. В 1343 году один из их предводителей, муж Жанны, Оливье де Клиссон, отправился на переговоры в Париж, но там был предательски схвачен и обвинен в измене.
Приговор был краток - и вот уже отрубленная голова бретонского дворянина слетела с плахи. Когда тело казненного вернули семье, его вдова, Жанна де Бельвиль, позвала двоих сыновей – младшему было только семь, и перед отсеченной головой отца и мужа все трое поклялись мстить предателям-французам.
Сначала Жанна во главе отряда верных слуг нападала на замки своих врагов. Но королевские войска шли за ней по пятам, и тогда Жанна перенесла борьбу на море. Жанна без колебаний продала все фамильные земли и купила три самых больших и самых современных по тем временам военных корабля.
Осмотрев покупку, будущая предводительница пиратов нашла их недостаточно устрашающими и велела перекрасить корпуса в чёрный цвет, а паруса – в кроваво-красный. После этого Жанна решила, что для операции “месть за любимого” всё готово и вышла в море.
Точно известно, что у Жанны было каперское свидетельство английского короля Эдуарда III – разрешение нападать на корабли Франции и ее союзников. Так началась война ненависти на море, личная война Жанны де Бельвиль. Она сама вела свои корабли на поиски добычи, первой бросалась на абордаж, вела своих пиратов в атаку на прибрежные замки. По свидетельствам очевидцев, она превосходно владела как саблей, так и абордажным топором. Команда захваченных кораблей как правило уничтожалась. На французском побережье ее прозвали Клиссонской Львицей. Во всех сражениях сыновья следовали за матерью. «Флот возмездия в Ла-Манше», как назвала Жанна свою эскадру, несколько лет подряд наносил Франции ощутимый урон.
В последующие десять лет английские и французские мореплаватели не рисковали отправляться в плавание, не написав завещание и не приведя в порядок прочие земные дела.
От рассказов о кровавых расправах Бретонской Львицы кровь стынет в жилах: обычно она захватывала судно, и самолично предавала мучительной смерти всю команду, за исключением двоих-троих, которых она отпускала, чтобы было кому рассказывать о её жестокости всему свету.
Неудивительно поэтому, что вскоре Филипп VI отдал приказ - «поймать ведьму живой или мертвой!». Король послал на борьбу с Жанной несколько лучших своих кораблей, но «флот возмездия» разбил и потопил их. Французский флот начал охоту за кораблями Жанны. Несколько раз ей чудом удавалось уйти от преследования.
Но в один прекрасный день чудеса закончились. Корабли мстительной бретонки были захвачены один за другим, а ее флагманское судно окружено. Видя, что силы неравны, Жанна поступила, мягко говоря, довольно подло - с несколькими матросами она спустила на воду баркас и вместе с сыновьями и десятком гребцов покинула поле боя, бросив бывших товарищей на произвол судьбы. Но судьба жестоко отплатила Жанне за предательство. Шесть дней матросы пытались догрести до берегов Англии, но течением их сносило в другую сторону. Совершив побег второпях, они не взяли пищи и воды. На шестой день умер младший сын Жанны (его могилой стало море), затем несколько матросов. Не имея никаких навигационных приборов беглецы более десяти дней пытались доплыть до берега.
Но в конце концов оставшиеся в живых увидели землю. Это была Франция. Высадившись на берег, беглецы добрались до владений друга казненного мужа Жанны - Жана де Монфора. Здесь они были в безопасности, так как власти были уверены, что с Клиссонской Львицей было покончено, и не искали ее.
И с этого момента закончился пиратский этап жизни в биографии первой женщины-корсара. После тех страшных дней в открытом море, после гибели сына, огонь мести в душе Жанны выгорел, оставив лишь пепел. Через несколько лет она начала появляться на людях уже как Жанна де Бентли, супруга знатного дворянина Готье де Бентли. А ее старший сын Оливье де Клиссон сделался впоследствии коннетаблем, высшим сановником Франции, великодушным и беспощадным одновременно. Его замок и сегодня один из красивейших в Бретани.