Друзья, приветствую вас. Сегодня о нашей общей боли...
Первые дни после похорон родного человека – это боль, отчаяние, слёзы, страх. Это состояние ВНЕ ЖИЗНИ.
Когда невозможно дышать... Невозможно думать о чём-то и о жизни в принципе. Такое ощущение, что жизни больше не будет совсем. Вот ещё один вдох – и всё... конец. И эта мысль приносит облегчение. Но конца и края этому не видно.
Принято считать, что после 40 дней становится легче. Мне об этом говорил каждый второй из тех, кто пытался утешить. Вот нужно потерпеть, сороковины пройдут, и жизнь начнёт налаживаться, обязательно станет легче.
Когда у тебя есть определённые обязательства, связанные с умершим человеком, то как бы тебе тяжело ни было, они требуют твоих сил и внимания, твоего участия.
Необходимо закупать продукты и другие предметы для поминок на 9-й и 40-й день. Нужно встречаться со священником, заказывать службы в храме. Необходимо что-то решать с жильём, которое опустело после ухода человека. С домашними животными, растениями – всё ждёт твоего внимания, твоих сил.
В моём случае это было очень тяжело и морально, и физически.
Морально – потому что я у мамы оставалась одна, и всё это (похороны, поминки, опустевшая квартира, неубранный урожай на огороде) легло на мои хрупкие плечи.
Физически – потому что каждый раз нужно было ехать за 150 километров, туда, где жила мама. И это в том состоянии, когда тебе даже из своей комнаты выходить тяжело.
Да, я ждала, когда пройдут 40 дней. Ждала... Задыхающийся от боли человек надеется на любое обезболивающее средство!
Но когда были решены основные вопросы, и прошёл сороковой, поминальный, день, я поняла, что для моей боли теперь нет никаких преград.
Здесь нужно отметить, что на период между 9-м и 40-м днём выпал мой день рождения. Юбилей, который мы так ждали вместе с мамой, к которому готовились, обсуждали. Я взяла большой отпуск, чтобы, отпраздновав, подольше побыть вместе с ней. Мама писала поздравление в стихах, думала о подарке.
Теперь все эти мысли вместе с огромной, не уменьшившейся болью навалились на меня как гранит. И этот невозможно огромный теперь для меня отпуск просто уб.ивал – столько ненужного времени...
Да, теперь я уже не каждый день срывалась на плач и рыдания. Иногда даже улыбалась. Хотя глаза оставались нечеловечески больные.
Теперь уже не каждый час я вспоминала наши с мамой телефонные разговоры, когда она была в больнице, прокручивая в памяти каждое её слово, интонацию, с которой она говорила, ееё грусть... Старалась не вспоминать – слишком больно...
Родные и знакомые стали реже звонить и спрашивать о том, как я... Поела ли, спала ли. Люди быстро привыкают к чужому горю. Рядом с чужим горем неуютно.
Мне даже стало казаться, что, возможно, я выживу и ещё какое-то время поживу. Правда, пока непонятно, зачем.
Пришло время бросать пить пачками различные успокоительные средства. Нужно пробовать жить без них.
Странно прошла встреча так любимого раньше Нового года. Чувство недоумения... и желание, чтобы всё скорее закончилось. Странно прошли осень и зима. Я их просто не заметила...
Мамин портрет переместился ко мне в комнату, и теперь, засыпая и просыпаясь, я видела её родные глаза, её улыбку. Хотя первые недели после горя не могла даже смотреть на него. Слишком больно было. И невозможно было без слёз проходить мимо...
Я поняла, что нужно как-то продолжать молиться. Именно как-то, потому что правильно это делать я не умела. Осознала, что из первых недель после ухода мамы помню только то время, когда молилась, разговаривала с Богом, с мамой.
Я вспомнила, что в это время чувствовала какое-то странное ощущение, похожее на облегчение.
Всё, что я ни делала теперь, мысленно обсуждала с мамой, получала её одобрение, даже как будто слышала, как она смеётся и говорит: "Вот и молодец, вот и умница". Мне от этого становилось легче.
Когда приближалась скорбная цифра каждого месяца, безжалостно извещавшая мне, сколько месяцев я уже сирота, готовилась к ней. Заранее настраивалась на то, что буду себя хвалить. Ведь я справляюсь. Мне есть что сказать маме.
Я не знаю, может быть, кому-то действительно становится легче после 40 дней. Наверно, это и правильно, и по логике жизни. И я рада за таких людей. Есть и другие люди. Которые теряют себя надолго, тонут в своём горе, не пытаясь выбраться. И ни через сорок дней, ни через год не чувствуют никакого облегчения...
Но, что бы вы ни чувствовали – боль, опустошение, отчаяние, – вы должны понимать, что ЖИЗНЬ ВСЁ РАВНО ВОЗЬМЁТ СВОЁ!
А значит, нужно искать ресурсы для этой жизни.
Я не буду вам говорить слова "держитесь, крепитесь", которые абсолютно никому не помогают.
Хочу лишь вам сказать: проживите это тяжёлое время С ДОСТОИНСТВОМ.
Мы ничего не можем поделать со смертью родных, но со своей жизнью можем.
Мы должны быть ДОСТОЙНЫ памяти наших любимых! Чтобы там, на небесах, их души не тревожились напрасно, а с улыбкой и надеждой ожидали встречи с нами.
Пусть всем, кто скорбит, станет хоть немного легче! Ведь у нас есть ПАМЯТЬ!
Но в памяти такая скрыта мощь, Что возвращает образы и множит... Шумит, не умолкая, память-дождь. И память-снег летит и пасть не может. (Давид Самойлов)
Добра всем! Оцените мою статью.
Подписывайтесь на мой канал. Пишите комментарии, общайтесь, здесь можно.
Вам также будут интересны статьи:
Как бороться с болью от потери близкого человека и можно ли её побороть...
Три главных шага к избавлению от боли при потере близких
Как принять смерть родного человека
