Эта история произошла в 1975 году, когда весь советский народ праздновал 30-ю годовщину Великой Победы. Группа минских студентов отправилась в лес на увеселительную прогулку. Бродя по лесу, студенты обнаружили нетронутую землянку, которую поначалу приняли за партизанскую. Однако оказалось, что землянка это замаскированный склад с немецким вооружением и обмундированием.
Недолго думая, студенты, напялив на себя немецкое шмотьё, вооружившись автоматами MP-40 и засунув за ремни гранаты-колотушки, решили разыграть местных колхозников.
Явившись в ближайшую деревню, они, постреливая в воздух, согнали на площадь ошарашенных селян и, построили их перед сельсоветом. Студенческий заводила, наряженный обер-лейтенантом, на специально исковерканном русском языке объявил:
– Коммунистен унд юден, шах фперётт!
Юденов в этом белорусском селе по какой-то причине не нашлось, а имевшиеся среди селян члены партии стояли как вкопанные.
– Тогда ми будем расстреливат каштый пьятый, – заявил «офицер», – потом ещё каштый пьятый, пока ви не насофьёт коммунистен.
И тут из шеренги колхозников вышел один пожилой селянин и предложил показать «немцам» пальцем на каждого коммуниста.
Тем временем в захваченную деревню уже мчались подразделения внутренних войск – секретарша из сельсовета успела позвонить в обком по председательской вертушке. Кроме того, две школьницы успели убежать огородами и, прибежав в соседнюю деревню, позвонили в милицию уже оттуда, сообщив примерную численность и состав вооружения захватчиков. К этим сообщениям отнеслись предельно серьёзно, и войсковую операцию санкционировал лично товарищ Машеров.
Вэвэшники скрытно окружили деревню, после чего через мегафоны на немецком и русском языках предложили захватчикам сдаться. Студенты решили не искушать судьбу и вышли с поднятыми руками.
«Исторические реконструкторы», глубоко раскаявшись, отделались условными сроками. Правда, всех их отчислили из института да поисключали из комсомола, но на другой год некоторые смогли, ещё раз повинившись, восстановиться на месте прежней учёбы. Лишь бывший «обер-лейтенант» получил пару лет реального заключения, в местах отбывания которого тут же заимел весьма обидную в те времена кличку Фриц.
Не было снисхождения лишь к несостоявшемуся коллаборационисту, выдавшему врагу коммунистов. Ему от всей души влепили «десятку», а кто-то из благодарных односельчан даже спалил его хату. Говорят, что в зоне он не дотянул и до половины срока и скончался в результате несчастного случая, случайно засунув голову в пилораму.