Виктор Куренов
(Записано со слов Халматова Сафрона Алексеевича)
Осень 1944 года. Шёл четвёртый год ужасной войны. Слова «Всё для фронта, всё для Победы» не были не пустыми словами. Действительно, все силы народа, всё зерно, мясо, производимое в колхозе, всё, что можно было выкроить из и так скудного, жизненно необходимого минимума тружеников тыла, всё отправлялось на фронт. В деревнях оставался только самый необходимый минимум, без которого люди попросту начали бы умирать с голоду. Ведь солдат на фронте тоже надо кормить, поить, одевать и обувать, и кормить, одевать так, чтобы у них было достаточно силы воевать. Мужчин в Обусе тогда было очень мало, можно по пальцам перечесть. Мужскую работу выполняли как могли только фронтовики, вернувшиеся с фронта по ранению, многие из них даже не могли уже и работать, да трактористы с бронью, которых не брали на фронт в силу необходимости. Основную тяжесть нелёгкой доли тех лет, несли на себе конечно же женщины и подростки.
Подрастали юноши, чуть набравшись сил и опыта для работы, сразу же призывались на фронт, на их место тут же заступали совсем мальчишки, 12-13 лет. Уходили на фронт все, кто мог, возвращались только раненные, многие из них возвращались только для того, чтобы умереть дома от страшных, не заживающих ран.
Пришла повестка и молодому колхознику из улуса Сегентуй - Виктору Куренову, пришёл и его черёд пополнить ряды фронтовиков – защитников Отечества. Разрешил ему бригадир, последний день перед отправкой на фронт отдохнуть. Любому надо перед дальней дорогой, может быть и безвозвратной, побыть дома с родителями, близкими, собрать в дорогу котомку с необходимыми вещами, сменой белья, нехитрой снедью хотя бы на 2-3 дня. Что можно было тогда взять с собой в дорогу - половину буханки хлеба, испечённого из муки, разбавленной наполовину лебедой или отрубями, иногда просто мучной пылью, наметённой с пустых сусеков, урезав при этом голодный паёк остальных членов семьи. Да вот, наверное, и всё. Конечно, можно было пройтись по соседям и набрать несколько куриных яиц, или ещё чего-нибудь, но опять же урезав их дневную норму еды. Всем было одинаково тяжело.
На счастье или на беду, тот год оказался очень засушливым и неурожайным. Травы были очень скудными, скот в зиму пошёл совсем исхудавшим. И именно в тот день, когда призывался Виктор, одна кобыла не смогла ожеребиться от слабости и пала. Говоря по-простому, она умерла от истощения. Не пропадать же добру, её уже мёртвую освежевали, мясо свезли в колхозную столовую, ведь надо кормить весь колхоз, к тому же это было не в ущерб фронту. Мясо павшей кобылы для фронта, конечно, не годилось.
Бригадир своим решением постановил тогда выделить Виктору, как призванному на фронт, без пяти минут фронтовику, в дорогу два-три килограмма мяса. И ему, персонально, уже как фронтовику, отрезали от ещё не родившегося жеребёнка той кобылы килограмма два-три мяса и передали его матери, чтобы накормить сына, приготовить ему еды в дорогу. Дома мать сварила ему из этого мяса нехитрую похлёбку, накормила, завернула часть ему с собой. Что это было за мясо, надо было видеть. На ощупь, оно было больше похоже на размякшее мыло, нежели чем на мясо, такое же скользкое мягкое, податливое. Синюшного цвета, в вареном виде, оно разваливалось на ниточки, его почти невозможно было взять в руки. Тем не менее, это всё же было мясо, это были калории, так необходимые молодому организму, будущему солдату.
Так ушёл на фронт ещё один защитник Отечества, один из многих и многих.
Без малого семь долгих лет служил Отчизне солдат Виктор Куренов, вернулся домой только осенью 1951 года. Помотало его за эти семь лет по свету, видел многое и разное, стал снайпером, воевал в Манчжурии, служил в Приморском крае, в Корее, после - опять в Приморском крае. Виктору повезло, война пощадила его, вернулся домой живой, даже не был ранен. Впоследствии, стал отцом большого семейства, построил дом, с любимой женой вырастил достойных детей, нянчил внуков. И как в награду за все лишения, жизнь прожил долгую и достойную.