До сих пор вспоминаю этот случай из жизни моих родителей. Мне сейчас уже много лет, совсем недолго уже осталось. Вот и вспоминается всяко-разное. И я до сих пор не могу понять, как можно было так поступить.
Шёл 1961 год. Мой отец собирается в поездку на свою малую родину под Архангельск. И берёт с собой моего брата. Ему тогда было 10 лет, а мне 16. Семья у нас многочисленная. Ещё две сестры у меня. Хотя у некоторых в то время были семьи и побольше. Наше поколение и то уже помногу детей не заводило. Так, один - два, не больше. А раньше помногу детишек было в семьях, ох помногу. Шумно было, весело. Хотя и жили беднее в сто раз. Чаще на ужин картошку ели, варёную в мундире, с квашеной капустой, да огурцами. Вот и все разносолы. Это сейчас колбаса - не колбаса, мясо - не мясо. Некоторые сейчас икру красную ложками едят. Я не шучу. Сама знаю таких. Психическое отклонение что ли какое-то? Прямо не знаю. Или от скудоумия не знают куда деньги потратить?
И не было тогда и в помине никаких гаджетов и интернета. Да что там гаджетов. Никаких велосипедов у нас не было. Бедно жили, что тут сказать. Но дети не ныли постоянно, что им скучно, как сейчас. Какое там скучно?! Да нас с улицы домой было не загнать. Помимо меня и младшего брата в семье ещё две сестры, старше меня. Самой старшей сейчас уже нет в живых. Болезни одолели. Вторая еле держится. Уже несколько лет не виделись. Три часа в дороге, но и это уже для меня непосильная задача. Кстати, я с тех пор, как уехала из родного провинциального города, не ем эту варёную картошку в мундире. Так ею наелась, что видеть её больше не могу.
Так вот. Собрался мой отец с братом в дальнюю дорогу, подарки взяли - всё как полагается. Ну, и мамка, благословив их на дорожку, отправила в путь. Отец сказал, что вернутся где-то через недельку. Как раз летние каникулы были в школе. Уехали, значит, они, а я подумала:”Что это я даже не слышала ничего про отцовых родственников то ни разу.” Ну, да ладно.
Прошло три дня. Вышла как-то мусор выносить на улицу. К слову сказать, вы никогда бы не увидели в то время, как кто-то мусор из окна дома выбрасывает, как сейчас. Это до чего же люди оскотинились. Просто кошмар какой-то. В то время человеку даже в голову бы не пришло мусор из ведра в окно из квартиры выкинуть. Зато господами теперь хотят, чтобы к ним обращались. Научитесь не гадить, где живёте, господа вшивые.
К нашим четырёхэтажкам мусорка приезжала два раза в неделю по вечерам. И все жители стекались к ней, дабы выбросить мусор, да и поболтать о том о сём. Что у кого случилось, да какие события у кого произошли. Вот вам и весь новостной портал, как сейчас говорят. Да, ещё телевизор, конечно, и газеты были. Отец уж очень любил их читать. По несколько раз бывало перечитывал. Он у нас фронтовик. Лёгкое было прострелено и ключица перешиблена. Кашлял сильно. После войны врач сказал ему, что надо бросать курить, иначе долго не протянет. Так отец взял и бросил. Купил монпансье в таких маленьких металлических баночках, и доставал периодически оттуда карамельку. Так вот постепенно и бросил. Тяга к жизни сильнее табака. Да и нас ещё на ноги поставить надо было. Это ответственность же какая перед мужчиной и главой семейства. А сейчас некоторые мужики не несут никакой ответственности за свои семьи, и своих детей. Я про тех, кто пропивает всё на свете. И совесть свою, и ум, и вещи из дома. Которым плевать на всё, окромя водки. Дети, вырастая, ненавидят их. Вот и зачем тогда ты заводил семью, изверг? Чтобы разрушить её? Жил бы один, да пьянствовал сколько душеньке угодно. А если завёл семью, будь мужиком, и не распускай слюни над стаканом.
Так вот, выхожу я, значит, мусор вынести на третий день, и вижу отец с братом мимо сараев идут к дому. И авоськи с теми же подарками несут. Ну, думаю, что-то явно не так прошло. У мамки потом спрошу, что приключилось. Отец был не разговорчивый до жути. Весь в своих мыслях. То ли от войны всё никак отойти не мог, то ли по натуре такой был? Не знаю. До сих пор помню, когда по телевизору фильм какой-нибудь показывали про войну, то отец через несколько минут просмотра подходил и выключал телевизор, уходя в другую комнату. А когда мы недовольно кричали: ”Ну, пап!”, говорил: ”Когда правду про войну будут показывать, тогда и посмотрим.”
И вот через пару дней подхожу к мамке и спрашиваю её про ту поездку. Вот она мне и рассказывает.
-Я-то сама, -начала она рассказ, - из раскулаченных. Хотя какие из нас кулаки то были? Смех, да и только. Две коровы, куры, свиньи. Шестеро детей в семье. Все пахали с утра до зари без роздыху. Видать, взъелся кто-то на отца нашего из новой власти то этой. Уж больно они злобные были, из города эти понаехавшие. Горлопанистые все. Орут так, что вены на лбу вздувались. Только и знали, что агитацией своей заниматься и на горло брать. Ни дня поди нигде не работали.
Вот у нас всё и отняли. Отца застрелили, когда он попытался сопротивляться этим бандитам. И из дома всех выгнали на улицу. Куда нам было податься? Вот с грехом пополам здесь обустроились. В бараке нас всех поселили. На фабрику вот устроилась работать. Мамка моя вскорости умерла от переживаний всех этих. Надломилось что-то в ней. Да мы уж, дети то её, уж взрослые были. Сами о себе могли позаботиться. И вот повстречала твоего отца. Он в воинской части местной служил. 19 лет ему было. Полюбили друг дружку. Решили пожениться. А у отца-то твоего семья из знатного купеческого рода была. Под Архангельском они где-то жили. Вот он и написал родителям, попросив их благословения. На что отец его наотрез ему отказал. Сказал, что не ровня я ему. Не гоже купеческому сыну такую, как я, в жёны себе брать. Хотя какие они купцы-то. Их ведь тоже раскулачили после революции. Но гордыни то, гордыни. Ого-го.
Всё равно поженились. Две твои сестры родились вот до войны то. Шурка и Люська. А потом война началась. Хорошо, что папка твой с войны вернулся. Простреленный правда, но живой. После войны ты вот родилась, да брат твой Серёжка. Квартиру вот дали в новом доме. Наконец-то из барака переехали. А то там не житьё, а сплошное мученье. И вот недавно отец решил съездить в родные места. И взять с собой Серёжку. Родным показать сына. Всё не мог он успокоиться. То ли скучал по родным местам и по родителям, то ли всё думал, что, может, папаша его оттает после стольких-то лет?
Вот они приехали в родной городок. Постучали в дверь. А его отец их даже на порог не пустил. Вот ведь какой человек-то. Ещё и сказал: ”Я же тебе говорил, не появляться здесь. А ты ещё и щенка своего приволок! Уходи, чтобы глаза мои тебя не видели!”
Хорошо, дядя его жил там рядом. Он сказал, что мать у твоего отца померла недавно. Вот ведь папаша у него какой - ни весточки даже не прислал о смерти. На похороны сын хоть бы смог приехать, попрощаться по-людски. Они переночевали у дяди-то, а утром отправились на вокзал, и поехали обратно домой не солоно хлебавши. Вот ведь какие люди. И зла то мы им не сделали никакого, а ненавидят хуже врага лютого. Но это нам не помешает и дальше в согласии жить с твоим папкой-то. А тебе вот что посоветую. Слушай своё сердце, а не других людей. Не ихо это собачье дело. Только твоё сердце подскажет, как поступить. Ну, ступай. А то мне ещё бельё гладить надо. Отвлекаешь тут меня своими разговорами.
Вот такая вот история. Думаете, что перед смертью старик наконец-то одумался, и захотел повидаться с внуком и сыном? Ничего подобного. Так всё и осталось. Злоба жила в его сердце и не остывала.