Обращалась за помощью к вождю и получала ее и Анна Ахматова. Осенью 1935 года у Анны Ахматовой арестовали сразу мужа и сына. Она тотчас же выехала в Москву, чтобы похлопотать за них. Ахматовой помогли Булгаков, Пильняк, Сейфуллина и Пастернак. Она написала письмо И.В. Сталину, очень короткое, которое заканчивалось словами: «Помогите, Иосиф Виссарионович!» В письме Ахматова ручалась, что ее муж и сын не заговорщики и не государственные преступники.
Борис Пастернак также написал И.В. Сталину, что знает Анну Ахматову давно и наблюдает ее жизнь, полную достоинства. Она никогда не жалуется, живет скромно, ничего никогда для себя не просит. Письмо Б. Пастернака заканчивалось словами: «Ее состояние ужасно»…
Все эти хлопоты увенчались успехом!..
Между тем, отношение Анны Ахматовой к Сталину было неоднозначным. Тонкая лирическая душа поэтессы не все принимала в жизни, казавшейся ей грубой и жестокой. Но она не могла забыть заботы вождя о ней в 1935 году в трудный час, и личной воле Сталина приписывала она и чудесное спасение ее из осажденного Ленинграда, где непременно погибла бы. В журнале «Огонек» (1950, № 14) публикуются ее стихотворения «И Вождь орлиными очами» и «21 декабря 1949 года».
Когда заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) А. Стецкий обратился к И.В. Сталину с просьбой повлиять на МАШолохова с тем, чтобы писатель изменил акценты в образе героя романа «Тихий Дон» Григория Мелехова, сделал бы его председателем колхоза и привел его в стан большевиков, вождь ответил: «Нельзя вмешиваться в творческий процесс художника, нельзя ему диктовать что-либо. Художественному произведению нельзя выносить приговор. О нем можно только спорить».
В письме ответработнику Феликсу Кону, который занимался вопросами печати и искусства в Наркомпросе, Сталин в 1929 году, в частности, писал: «Знаменитый писатель нашего времени Шолохов допустил в своем «Тихом Доне» ряд грубейших ошибок и прямо неверных сведений… но разве из этого следует, что «Тихий Дон» — никуда не годная вещь, заслуживающая изъятия из продажи?».
А именно этого требовали рапповцы (руководство так называемой Российской ассоциации пролетарских писателей, возникшей в 1925 году и распущенной в 1932, поскольку она стала тормозом развития советской литературы. — Л.5.), которые нередко бывали «правовернее самого римского папы», являлись фанатиками диалектико-материалистического метода в художественном творчестве, насаждали групповщину, строчили доносы, проводили вредительское деление писателей на «союзников и врагов», организовывали травлю талантливых писателей, на словах защищая, а на деле часто опошляя марксизм- ленинизм, в результате чего частенько бывало и так, что Политбюро и лично товарищу Сталину приходилось защищать одних творческих работников от других.