27 февраля Путин провел встречу с министром обороны Сергеем Шойгу и начальником Генерального штаба Валерием Герасимовым, в ходе которой приказал перевести «силы сдерживания российской армии в особый режим несения боевого дежурства»
После заявления В.Путина, я понял, что завтра может не наступить ни для кого.
Алия́ (ивр. עלייה, буквально «подъём», «восхождение», «возвышение») — репатриация (понимаемая в данном случае как возвращение на историческую родину) евреев в Государство Израиль, а до основания Государства Израиль — в Страну Израиля. Является одним из основных понятий сионизма, ныне закреплённым в израильском «Законе о возвращении».
Я планировал описать еще один важный эпизод моей жизни о том, как я, будучи неевреем оказался в Израиле и прожил там большой кусок моей жизни длинной в 20 лет. Этот рассказ должен быть длиннее предыдущих так как израильский период моей жизни насыщен событиями. Может быть это будет серия рассказов связанных между собой в хронологической последовательности, или повесть об одном человеке т.е обо мне любимом, и о людях связанных со мной семейными или родственными узами, повесть о новых знакомых и друзьях о радостях и печалях, о надеждах которые были у меня в начальный период пребывания в стране текущей молоком и медом . Я долго планировал этот грандиозный проект, но сегодня после просмотра новостей решил написать, что успею.
16 апреля 2000 г.-мой день рождения. Обычно мы не праздновали его так грандиозно с приглашением всех наших друзей. Я не понимаю людей, которые придают этому событию столь важное значение, заранее готовятся, выбирают ресторан или кафе, обсуждают меню и количество приглашенных. Может быть это потому, что меня не баловали в детстве, я до сих пор могу по пальцам пересчитать рубашки, которые подарила мне моя мать на день рождения. Обычно широко праздновали юбилеи моей супруги и детей, и вот такое действо в честь меня было впервые. Но позже я понял — это был прощальный ужин в честь нашего отъезда в Израиль. 18 апреля 2000 г мы совершили алию, сели на самолет арендованный сохнутом и через 4 часа прибыли в Тель-Авив. Нам казалось, что мы покидаем страну навсегда, нам казалось, что это рейс в один конец. Мы раздаривали свои вещи друзьям и знакомым, отдавали все что нельзя было запихнуть в чемоданы и в отдельно плывущий на корабле контейнер -деревянный ящик метр на метр и на полтора. Мы знали по слухам что на таможне в Минеральных водах откуда мы отправлялись в страну обетованную шмонают по-черному, но в последний момент узнали, что там работают бывшие сотрудницы расформированного секретного института, в котором 5 лет назад работала и моя супруга. Нам удалось провести и баян, на котором играл Максим и скрипочку, на которой пиликала моя дочь Люба и многое другое. Удалось провести и нашу любимицу белую ангорскую кошку по имени Снежка. Правда для нее потребовалась справка из ветлечебницы.
Началось все это 2 года раньше. Однажды утром моя дочь моя дочь горько заплакала, когда поняла, что сегодня нечем накормить семью, последние макароны съели вчера. И тогда мой тесть, который жил вместе с семьей Надюшки воскликнул-вы же евреи, что вы делаете здесь-езжайте в Израиль. И колесо завертелось. Мы нашли документы, подтверждающие еврейство моей тещи и подали заявку в консульство Израиля. К тому времени теща благополучно скончалась от инсульта и на прием к консулу мы притащились всем семейством, из которого двое были неевреями-я и мой тесть, но документы, которые мы подали консулу, были “железными”-это было свидетельство о рождении моей тещи выданное и заверенное синагогой Владивостока. Надюшка с семьей и моим тестем первыми репатриировались в Израиль. Мы уехали через год, т.к. у моей супруги к тому времени заканчивался невыездной срок как работающей в закрытом институте. Мы уезжали навсегда, так нам казалось тогда и поэтому продали нашу четырехкомнатную квартиру за 16000 долларов. Эта сумма показалась нам огромной, но истратили мы ее менее чем за год на съем квартиры в Израиле. Я потом очень сожалел о столь опрометчивом шаге. Надя поступила разумнее нас-она оставила свою квартиру, поселив в ней свекровь. Потом приезжали в отпуск всей семьей.
Прилетели в аэропорт Бен-Гурион, и первое что поразило нас это аромат духов с сильным цитрусовым оттенком. Этот запах сопровождал нас повсюду и в здании аэропорта пока нам оформляли документы и потом, когда ехали на маршрутном такси куда погрузили весь наш скарб. Остановились мы в Герцелии у Нади в ее съемной квартире. И первое что я спросил-почему в Израиле пахнет духами с сильным цитрусовым компонентом. Надюшка вывела нас во двор и показала цветущие деревья, которые росли вдоль дороги — это цвели цитрусовые.