Он обожал джаз и глазированные сырки. Преклонялся перед красотой и искусством, и в каждую роль вкладывал всю свою огромную, утонченную и сумбурную душу. Уже на последнем курсе «Щуки» он сыграл свою первую роль в кино - Петра в фильме «А если это любовь?». Дебют стал тем маленьким, но блестящим камешком, который позже, словно снежный ком, увеличивался, множился и выражал всю силу творческого мастерства Андрея Миронова.
... Впереди еще были 25 лет на подмостках Театра Сатиры и десятки ролей в кино. А пока искристый, солнечный Андрей с копной соломенных волос и огромными синими глазами только открывал для себя самого свой талант. Он поворачивал его и так, и эдак, но каждый раз, неизменно, выходило блестяще.Он менял маски играючи. Сегодня он был бесшабашным Фигаро, завтра сводил с ума женщин в образе утонченного эстета Дона Жуана. Сегодня танцевал фокстроты в «Соломенной шляпке», а назавтра уже спешил разуверить зрителя в своей романтической глупости, демонстрируя практичность Лопахина. Со своим природным даром он успевал везде. Уже после роли обаятельного злодея Геши в «Бриллиантовой руке» сердца миллионов советских людей навсегда были отданы Андрею Миронову. Песни из этого кинофильма пели всей страной, причем и по сей день поют. «Остров невезения» стал для Миронова пропуском в мир мюзиклов («Соломенная шляпка», «Небесные ласточки»), так что после «Бриллиантовой руки», пожалуй, не было ни одной ленты, где бы Андрей не пел. Одной из лучших таких его работ в кино стала, пожалуй, роль Ханина в ленте «Мой друг Иван Лапшин». От комизма, легкости и обаяния прежних его - светлых и лиричных - персонажей не осталось и следа. На экране возник человек, переживший истинную душевную драму. Однако всю силу своего творческого дарования он мог выплеснуть, пожалуй, только на театральных подмостках. Фигаро, Жадов, Хлестаков, Чацкий, Лопахин, купец Васильков, Дон Жуан, Жорж Дюруа, Грушницкий, молодой Вишнецкий и еще десятки, десятки ролей... ...16 августа 1987 года Андрей Миронов играл свой последний - любимый - спектакль. Он был Фигаро в последний раз. Во время произнесения финального монолога великий актер потерял сознание от кровоизлияния в мозг. Но хотя чудный, яркий светоч его таланта потух вместе со светом рамп, аплодисменты долго еще звучали в здании театра. Звучат они и сегодня...
... Вскоре после его ухода рухнула огромная страна под названием СССР, страна, милостиво позволявшая себе терпеть безобидного жулика Гену Козодоева в переливающемся костюмчике. Пришли другие времена, другие Козодоевы, пришли другие Мироновы. Но тот, прежний человечек по-прежнему смешно и безмятежно пляшет на палубе теплохода «Михаил Светлов», вернее, на экранах наших телевизоров.