4 гл. С первыми лучами солнца Павел с отцом Василием стали отламывать куски льда, сооружая подобие ледяного моста через трещину. Провозились они до самого вечера, но усилия их были не напрасны: ледяная тропа была готова. Осталось лишь перевести лошадей, которым шатающиеся куски неустойчивого мостика пришлись не по нраву. Они упирались, недовольно ржали и никак не хотели перебираться на другую сторону. Вконец измучившись, с большим трудом им удалось перевести лошадок. И снова они ночевали в ледяном плену, рассчитывая на следующий день добраться до берега. Прочитав вечерние молитвы и подкрепившись последними остатками сухарей, они и не заметили, как уснули. Утро встретило их новым «сюрпризом»: повалил хлопьями мягкий, пушистый снег, застилая всё вокруг белой пеленой. Дальше метра ничего не было видно. О том, чтобы идти вслепую, рискуя провалиться в полынью, трещину или сбиться с пути, не было и речи. А снег всё шёл и шёл, нежные и красивые кристаллики-снежинки, падая на землю, превращались в густое кашеобразное месиво, соединяясь с тающим льдом.
Два дня продолжалась метель и только к вечеру утихла, и голодные путники на рассвете смогли продолжить путь. Теперь оттепель была в разгаре, драгоценное время для позднего перехода упущено: каждый шаг давался лошадям с трудом, ноги их были по колено в водянистой ледяной жиже. Двигались сани медленно, постоянно застревая и проваливаясь в снег. А весна вступала в свои права, спеша растопить нанесённые матушкой-зимой сугробы и льды и припекая совсем по-летнему. С каждым часом движение по льдам становилось всё опаснее и опаснее, а лишний день, проведённый на озере, уменьшал шанс выбраться из ледового плена живым. Батюшка с Павлом спешились, отвязали вязнувшие сани и продолжили путь, ведя лошадей под уздцы. После полудня лошади стали проваливаться по брюхо и, совсем обессиленные, встали. Павел понял: придётся бросить бедных лошадок и горько заплакал, а его любимицы смотрели на него грустными глазами, как будто понимая, что прощаются с хозяином навсегда и что пришёл их последний час. Проваливаясь в снег как в болото, люди медленно побрели вперёд. Жалобное ржанье оставленных коней долго преследовало их, заставляя сердце сжиматься от жалости. Каждый шаг стоил им неимоверных усилий. Голодные, промокшие, измождённые, они вынуждены были пережидать наступавшую ночь сидя в жидкой каше изо льда. В кромешной тьме два обессиленных человека осознавали, что только Бог может их спасти. Под ними страшно гудел Байкал, в любое мгновенье готовый разверзнуться, вырваться наружу из-под еле сдерживающих его ледяных кандалов. То тут, то там с жуткими громовыми раскатами, сотрясающими всё вокруг, образовывались трещины. Продолжение следует…