Отношение к преступности и преступности всегда было неоднозначным. Иногда их ненавидели, иногда презирали, но при этом не забывали поговорку о том, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Преступления часто становились предметом сплетен и споров, особенно если речь шла об убийствах. С введением суда присяжных интерес к криминальным похождениям только вырос, ведь теперь и сами обыватели могли принимать участие в процессах. На судебные заседания люди ходили, словно в театр или цирк. Речи известных защитников и обвинителей печатали в прессе, почти как литературные произведения. Давайте посмотрим, о каких происшествиях трубили газеты конца 19 – начала 20 века. Речь пойдет именно о бытовых происшествиях, а не политических убийствах.
Самым громким, пожалуй, стало дело Прасолова. Некто Прасолов в 1911 году с друзьями решил отдохнуть в дорогом московском ресторане. Так как погода позволяла, он решил занять столик в саду. На свою беду там же коротала время и госпожа Прасолова – супруга, с которой из-за особенностей дореволюционного законодательства он официально разведен так и не был. Пара давно жила раздельно, каждый своей жизнью. Тем не менее, нахождение супруги в ресторане в компании двух мужчин Прасолов счел личным оскорблением, поэтому попросил даму удалиться. Когда та отказалась, он застрелил ее из револьвера. Расследование дела обрастало самыми горячими подробностями. Пара познакомилась в 1904 году, когда оба еще учились в гимназиях, и при первой же возможности поженилась. Однако семейная жизнь быстро дала трещину, и не помогло даже рождение дочери. Супруги то сходились, то расходились, обвиняли друг друга в супружеской неверности (а госпожа Прасолова супруга еще и в мужеложестве – уголовном преступлении в то время). Также Прасолова жаловалась, что муж требует с нее за развод огромные отступные, а Прасолов – что та сама не хочет оформлять развод и требует на дочь большие алименты. После смерти дочери отношения окончательно были разорваны, а Прасолова нашла себе состоятельного любовника, как раз одного из своих спутников. Все эти подробности смаковали больше, чем любую современную мыльную оперу. В патриархальном обществе фемида к Прасолову оказалась неожиданно благосклонна, и убийцу оправдала. Дело отправили на повторное рассмотрение, на этот раз в провинциальный суд. Но там присяжные мужа тоже оправдали. А затем грянула Первая мировая война, и людям стало не до Прасолова.
Было в Москве и другое подобное происшествие – дело Бефани. К сожалению, несмотря на то, что о нем трубили все московские газеты, информации о нем почти не сохранилось. Бефани – артистка, хористка императорских театров, которую в 1889 году убил из ревности некто Орлов, муж (в некоторых источниках – любовник). Предполагаемый мотив – она решила его бросить. Интересы убитой представлял знаменитый адвокат Плевако, убийцы – не менее знаменитый Урусов. Дело привлекло внимание в том числе тем, что защитник делал ставку на то, что супруг психически не нормален. Общество разделилось. Одни считали, что он болен и из-за этого достоин сочувствия, другие, что он просто дурак, а тупость человека его не оправдывает. Чем кончилось дело, найти информацию мне так и не удалось. О нем упоминает в мемуарах Екатерина Андреева-Бальмонт, супруга поэта. «Помню, как на Кузнецком мосту бегали мальчишки, размахивая печатными листками, и кричали во все горло: “бийство Бефани, замечательная речь защитника князя Урусова, 20 копеек!” “Купите замечательную речь князя Урусова, всего 20 копеек!” Сестра Саша купила эту речь, но не дала нам, младшим, прочесть ее. А мать, следившая по газетам за процессом Бефани, возмущалась: «Как это только позволяют размазывать такую грязь в газетах». Защиту Урусова она тоже не одобряла: «Нельзя такое злодеяние объяснить ненормальностью и оправдывать убийство. Это может развязать руки преступникам. Где же тогда нравственность, свобода воли? Человек должен отвечать за свои поступки…» Я возражала матери, конечно, защищала Урусова, опираясь на его же аргументы. У нас в доме много говорили и спорили об этом деле».
Еще одно громкое убийство вошло в историю как дело в Мултане. Знаменитым оно стало, во-первых, потому что стало символом полицейского произвола и примером умышленной подделки улик. Во-вторых, в нем впервые открыто шла речь о конфликтах на межнациональной почве. Естественно, они были и раньше, но во всеуслышание об этом не говорили. Двенадцатилетняя Марфа Головизнина нашла обезглавленный труп крестьянина Конана Матюнина. Тот страдал эпилепсией, собирал подаяния по окрестным деревням, врагов не имел. В убийстве обвинили жителей удмуртского села Малый Мултан, которые якобы совершили жертвоприношение из-за неурожая. Следствие велось почти 2.5 года, 3 из 10 обвиняемых оправдали, остальных приговорили к каторге. Адвокат добился пересмотра дела, но приговор снова был обвинительный. Но дело смогли отправить на пересмотр опять. На этот раз обнаружилась грубая фальсификация улик, и подозреваемых оправдали, а дело стало «висяком». Позже появились слухи, что убили Конана жители русского села. По одной версии из-за конфликта на национальной почве, по другой просто хотели забрать себе чужие земли, а для этого подставить их хозяев. Свидетельницу Марфу запугали и заставили дать соответствующие показания, а в качестве жертвы выбрали Конана, так как тот из-за болезни не мог оказать серьезного сопротивления.
Интерес к криминальной тематики не угасал до Первой мировой войны. Увы, тогда смертей стало много и без всякого криминала.
В качестве иллюстраций использованы картины К. Савицкого "В ожидании суда" и А. Волкова "В суде"
#история #история России #дореволюционная россия #преступление #суд #закон