Я не уехала после того, как «повлияла на подсознание людей путём злоупотребления свободой массовой информацией», и после «оскорбления чувств верующих» – не уехала. После кампании, направленной на удаление моего канала тоже не уехала. Каждое утро я принимала решение остаться. Закон о правде (или «о фейках», как его называют блюстители чистоты русского языка) – это перебор даже для меня и огромное унижение для всей страны.
В эмиграции я могу говорить что война – это не мир, а свобода – не рабство. Разве что, соглашусь: незнание – действительно великая сила. «Ужасная, о да, но великая». Я ехала недавно в плацкарте поезда «Челябинск – Спб» и осталась в абсолютном ужасе. На секунду промелькнула мысль, что может выборы-то у нас честные? Мы в своём информационном пузыре и не подозреваем, как много людей пали на колени перед этой силой – незнанием.
Те, кто обладает силой противодействия, и без того собираются 19:00 по будням и 14:00 по выходным на главных площадях своих городов. Так что мне не нужно переживать, что заграницей я лишилась морального права призывать людей на митинги. Тем более, что с расколом элит Путин и сам справился. Зато здесь я могу сказать, что он развязал братоубийственную войну, и за эту правду меня здесь не посадят.
Я плохо ассоциирую себя с российской тюрьмой. Я не политик, я художественно осмысляю действительность. Поэтесса, певица, актриса, драматург, если хотите – но не политик. В сцепках против росгвардейцев я проявляю себя плохо: однажды в такой кроссовки потеряла, когда меня вытаскивали из-под горы упавших на меня мужиков, ментов и ограждений. Так что лучше я попытаюсь бороться с незнанием и чернотой, которой Владимир Путин заполнил головы и души ни в чём не виноватых россиян, как умею. (хреново умею – примечание ред.)
Тех россиян, которых я перестала понимать. Наверное, это самая веская была причина уехать. Мне стало тяжелей в той же степени любить, жалеть и оправдывать часть своих соотечественников. Хотя я всё понимаю! Я знаю, как работает пропаганда, и что диктует нам генетическая память. Те, кто искренне думает, что Путин – миротворец, напоминают мне Теона Грейджоя из «Игры престолов». В плену после жестоких издевательств Рамси Болтон дал ему имя Вонючка. Выбил зубы, отрезал пальцы, содрал кожу и так сильно наказывал, если Теон вспоминал, кто он на самом деле, что тот боялся даже подумать о том, что он когда-то был не Вонючкой.
Так что обычное «эй, мужик, выключи телек, подумай головой» – это всё равно, что сказать сыну, которого с младенчества избивает отец, «да наваляй ему». Слишком долго навешивался патернализм, чтобы сейчас все после чьей-то одной пламенной речи о свободе смогли её элементарно воспринять. Понять, о чём речь вообще. Вы говорите – а у них белый шум в глазах и ушах.
Тяжко мне стало в России. А здесь – стыдно, конечно. Совестно, что не смогла предотвратить трагедию. Надо было, наверное, не кроссовки терять, а что-нибудь вроде свободы или жизни. Ведь «каждый честный человек должен попасть в тюрьму,» – Солженицын писал. Настоящими миротворцами в итоге окажутся те трое приближённых, кто вовремя не вызовет старику врача. Я головой-то понимаю, что не виновата ни в чём. Как не виноваты миллионы прекрасных свободных и смелых русских людей, которые протестовали и продолжают протестовать против войны и против Путина. Но всё же, всё же. Всё же, украинцы в бомбоубежищах и могилах тоже ни в чём не виноваты.
Кто захочет меня застыдить за отъезд ещё сильней, хочу сказать то, что, возможно, вас утешит. Сейчас у меня нет средств у существованию. Я не успела попрощаться с родителями. Звонила маме из аэропорта, а отцу позвонить до сих пор не наберусь смелости. Я далеко от любимой страны. Мне очень тяжело, я реву каждый день, и сейчас, когда я это пишу, у меня текут слёзы. А ещё здесь русофобия. Стараюсь своим присутствием убедить здешних, что Россия – это не Путин, это обычные люди, вроде меня и тебя. Уехала из России. Так странно писать это. Как будто пальцы не мои.
P.S. Атмосфера на борту была потрясающая ❤️️