Жили-были звери в Старом лесу.
И птицы тоже, конечно, и насекомые всякие. Соседствовали, ругались, мирились, дружили, спорили.
Но однажды пришли люди, и нарушили этот прекрасный порядок. Не со зла, по незнанию.
Им понадобилось построить небольшой городок близ леса, и они стали срубать деревья. Не варварски, а с краю, аккуратно.
Но и с краю тоже жили звери и птицы. В основном, конечно, травоядные и мелкие. Малозаметные. О которых никто не подумал.
Им пришлось перебираться из разрушенных норок и гнезд на новые места. Углубляться, уплотняться, осваиваться.
Подробнее об этом написано в другой сказке. Но я, как автор, не могу не напомнить про события тех дней. Ибо семья, о которой пойдёт речь дальше, потому лишь и переехала на новое место, что дом её исчез.
***
Поляна в низинке, где их высадил Авось-экспресс, была большая и солнечная. На ней росла густая сочная трава, душистые цветы и даже ягоды. Вся дружная семейка Мышевецких была очарована сразу.
В центре полянки нашлась отличная норка. Она была в старом сухом пне, просторная и уютная. И было удивительно, что им так повезло найти это жилье свободным. Ведь сейчас шла массовая миграция, и все селились разве что не на голове друг у друга.
– Что-то тут не так, чует мой хвост, – с сомнением принюхиваясь, сказал папа Мыхаил Мыханыч.
– Вечно ты! Прекрати. Нам просто очень повезло. Кажется, впервые, – отмахнулась от ворчуна его милая супруга. – Не стой, помоги вещи заносить.
МыхМыхыч вздохнул, и пошёл помогать. Весь их небогатый скарб был свален далековато от нового жилья. Но малыши уже сновали туда-сюда с кульками и узелками, протаптывая первые тропинки-ниточки.
Все лето, осень и всю снежную зиму мыши жили в тепле и покое. Мама-мышь сделала приличные запасы, и в холода пекла пироги с брусникой. Всем было уютно, сытно и вкусно.
Старший Мышевецкий потихонечку успокоился и поверил в свое везение.
***
Но тут пришла весна. А с ней и половодье. В какой-то момент стало понятно, почему такое чудесное место оказалось свободным. Однажды утром вода поднялась, и пень всплыл, зачерпнув немного ледяной жижи. В панике мама и папа хватали детишек и рассаживали по верхам шкафчиков и буфетов. Там было относительно безопасно и сухо. Часть припасов папа, рискуя утонуть, вытащил из кладовки. Завернули спасённое в скатерть, подняли узел к малышам на шкаф. Сами, поджав лапки и хвосты, забрались на стулья, и молча смотрели на выход.
А выхода не было. За дверью норки, по меркам мышей, плескалось ледяное море. Оставалось только ждать и надеяться.
Надеяться, что спадёт вода, что кто-то вспомнит о них, или вдруг кто вытащит пень на сушу. Утопия, конечно. Но что им ещё оставалось. Только надежда.
***
На краю полянки, на солнечном пригорке, стоял серьёзный хищник. Звали его Серенький, и был он еще не волк, а только волчок. Подросток, несоразмерно длинноногий и лопоухий.
Папа Серенького, Красный клык, был суров и жесток. Его знали не только в Старом лесу, но даже возле Синих гор. Сейчас, когда пищевая цепочка нарушилась из-за миграции, и вышел запрет на поедание соседей, Красный клык ушёл далеко на север. Туда, где было много дичи и мало цивилизации. Жизнь без охоты была не для него.
Волчок тоже планировал однажды стать грозой какой-нибудь части леса. А пока просто хулиганил.
Мог, к примеру, куснуть внезапно за мягкий бочок. Не до крови, конечно. Чтоб напугать слегка.
Или, бывало, выдернет из какой-нибудь почтенной гузки перо, да и носится с ним, улюлюкая и насмехаясь.
Однажды они с товарищем даже преступно вскрыли кладовку уважаемой Совуни, и наелись там сладких пьяных цукатов. Но потом им обоим было так плохо, что повторять не хотелось.
Сейчас Серенький стоял на краю поляны и смотрел на плавающий пень. Он знал, что там живут мыши, переехавшие с окраины.
"Ненавижу мышей, – думал волчок, глядя на суету внутри пня. – Грызуны вонючие. Радовались, небось, что такую поляну нашли. Плавайте вот теперь. На что они надеятся? Что кто-то ради них по самое брюхо полезет в ледяную воду? Мозги с горошину. Кому вы нужны, мелочь пузатая. Толку от вас в лесу ноль. Даже есть нечего, на один зубок вся семья поместится, тьфу".
***
Мышевецкие с ужасом смотрели на огромный кожаный нос в дверях своего дома.
– Ну, что уставились? Быстрее перебирайтесь, холодно же стоять так, – Серенький переступил озябшими лапами и ещё глубже сунул нос в пень.
Дважды мышей просить не пришлось. Старшие хватали младших и закидывали их на спасительную меховую сушу. 7 малышей уже благополучно перебрались на теплую волчью холку. Восьмого никак не могли найти.
– Вон он, Мышильда, милая. На шкафу, за узелком с едой.
Папа Мых полез доставать младшего, но тот мёртвой хваткой вцепился в узел.
– Багаж тоже давайте, – вздохнул волчок, – берите, что сможете, подожду.
Папа схватил какие-то пожитки, мама скатерть с запасами, подсадили малыша и сами запрыгнули на нос спасителя.
***
Через полчаса Серенький деликатно постучал когтем в ствол старого дуба. Наверху открылась дверь дупла.
– Здравствуйте, Сова Филимоновна. Я тут это... Ну... В общем, куда мне мышей девать? У них нору затопило.
Совуня посмотрела на смущённого волчка и пригласила мышей к себе. Потом слетела на самую нижнюю ветку, погладила крылом широкий серый лоб:
– Спасибо, милый, мы найдём им другой дом. Благодаря тебе у них все теперь будет хорошо.
Серенький уже собирался идти, когда из дупла выкатился крошечный комочек - младший из мышиного семейства. Остановился на уровне глаз хищника, поправил свои микроскопические очёчки и очень серьёзно пропищал:
– Я видел у людей кино про супермена. Это такой человек-герой, который летает и всех спасает. Но ты ещё лучше. Ведь у тебя нет суперсилы и специального костюма. Ты мой личный герой. Большой и добрый супер-волчище. Спасибо.
И ускакал обратно в дупло.
А волчок пошёл домой.
Шёл, думал и улыбался.
