Максим нервно посмотрел вниз, скалистый склон круто уходил вниз, и спасительная ровная земля едва виднелась маленьким чёрным островком. Он отчаянно оглядывал холодные бездушные скалы, ища безопасный путь. Но острые камни, маленькие выступы не вызывали никакого доверия. Тем более спуститься без оборудования, без всякой подстраховки было чистым безумством, если не самоубийством.
Голова пошла кругом и он тут же стремительно откинулся назад, больно ударившись копчиком о камень. Мужчина зло зашипел, тело ужасно затекло, и ему, незадачливому скалолазу, пришлось осторожно разминать каждую конечность. Горло мучительно медленно с садиским наслаждением начала сдавливать жажда. Он попытался сглотнуть, чтобы хоть немного смочить сухую глотку, но было такое ощущение будто он набрал в рот песок. И тот удивительно быстро собрал себе всю влагу, оставляя его лишь беспомощно хватать ртом воздух.
Мужчина кричал, громко и надрывно, пока с треском не лопнули голосовые перепонки, и Максим окончательно не охрип. Он не помнил сколько времени, просидел на том выступе. Максим с остервенением настойчиво растирал руки, ноги, двигал закоченевшие пальцы ног несмотря на охвативший озноб. Мужчина игнорировал стучащие от холода зубы, наплыв мелкой дрожи, которая угорающе перерастала в крупную. Он послал к чёрту, и жажду, и голод.
Мужчина сосредоточился только на одном. На том, чтобы не дать задубеть себе на этом выступе. Максим собрано, не обращая ни на что внимания, механическими движениями продолжал своё занятие: похлопывал, бил, а в один момент, задумавшись, впился себе зубами в руку. Только это не вывело его из этого мрачного, отстранённого раздумья. Он лишь рефлекторно дёрнулся, остановился и вновь на автомате продолжил своё занятие.
На периферии зрения промелькнули серые и белые точки, и он бессознательно повернул голову. Перед глазами скакали горные козлы.
Он увидел как свободно, и совершенно не боясь, скачут по скалам стая горных козлов. И в эту отвратительную минуту, мужчина завидовал этим животным чёрной завистью. Те подошли к нему достаточно близко, и он пожалел, что у него не было ножа. Живот скрутило спазмами голода. Дико, безумно захотелось есть.
Один, чисто белый козёл, осмелился подойти к нему вплотную. Он заинтересовано навострил свои уши в его сторону, постоял несколько мгновений что-то проблеял и вскоре отделившись от стада, ловко покалякал куда-то наверх.
Этот краткий миг вновь сменился монотонным занятием и безнадёжным одиночеством, пока он не услышал знакомый шум вертолёта....