48-летний известный танцор российского балета Николай Цискаридзе уже не танцует на большой сцене.
Сейчас он завершил свою профессиональную карьеру и может ни в чём себя не ограничивать.
Так что он теперь по полной может "оторваться" в еде- будь то жареная картошка или эклеры.
Диет то никаких придерживаться не надо, то же самое и с весом- контроль не обязателен.
Одним словом, сдерживать себя в питании и ограничивать во всём уже не нужно, ибо он уже не танцует классических принцев и может даже позволить своему телу не только расслабиться, но и в каких-то местах поменяться.
Ну а результаты не заставляют себя долго ждать.
Танцор очень самокритично относится к своей внешности.
И он прекрасно понимает, что отказ от спорта и несоблюдение режима питания не пройдут бесследно.
Даже сейчас, по его словам, он уже выглядит немного комично- ноги вроде бы те же- стройные, а вот верх- явный контраст к этим идеальным ногам, и как он сам говорит, скоро и на пляже стыдно будет раздеться.
Но при всём этом он себя принимает таким, какой есть, и не собирается делать какие-то вмешательства:
- Я ушёл со сцены, закрыв дверь и психологически. Эти изменения принял. Не собираюсь бороться за молодость, цепляться за неё смертельной хваткой. Не понимаю мужчин, которые красят седые волосы, делают подтяжки, колют ботокс. Предпочитаю массаж лица, с удовольствием сплю во время него,- говорит Цискаридзе.
Он с детства считал себя некрасивым и всегда комплексовал по поводу своей внешности.
И эти сомнения и переживания впоследствии перенеслись и во взрослую жизнь.
Как он откровенно признался, он до сих пор по-прежнему считает себя некрасивым.
Вот он вбил себе в голову ещё с малых лет, что всё красивое- светлое.
В его детском представлении, человек с тёмными волосами просто не может быть красивым.
Как бы он хотел родиться белокурым и голубоглазым, но увы ...
Особенно тяжело он пережил период пубертата, ему казалось, что все сверстники вокруг красивые, а он хуже всех.
И только балет был его спасением, именно он отвлекал его от плохих мыслей.
Вот там он понимал, что нет ему равных, и с большим удовольствием и рвением занимался любимым делом.